Ресторанчик «Тыквенный фонарь» - Анна Кейв Страница 11

Однажды они с бабушкой даже устроили неделю норвежской кухни в «Тыквенном фонаре». В меню появились свеле[9], вафли, рыбные котлеты… Аманде даже начало казаться, что она чувствует солоноватый аромат с фьордов[10], хотя ни разу там не была. А Нордены прослезились в первый же вечер. Они до сих пор были благодарны гостеприимству «Тыквенного фонаря». Но не только из-за недели норвежской кухни.

Четыре года назад бабушка приютила их на втором этаже коттеджа, хотя уже много лет не сдавала комнаты и зареклась, что никогда этого не сделает. Но семья Норденов стала исключением.

Они переехали в Лостшир, когда отцу Вильяма предложили здесь хорошую работу. Норденов обещали встретить еще в аэропорту Лондона, обеспечить трансфер и заселить в дом, который будет оплачивать компания. Но из-за накладки Норденам, которые не только впервые оказались в стране, но и не так хорошо владели английским, пришлось самим добираться до Лостшира. А затем они столкнулись с тем, что их, оказывается, ждали только через месяц, и сейчас ничем не могли помочь: ни взять отца Вильяма на работу, ни устроить его – пятнадцатилетнего подростка – в школу, ни обеспечить жильем. Несмотря на то, что вина полностью лежала на компании – они указали неверные даты в письме, – свою ошибку они исправлять не спешили.

Норденам повезло зайти вместе со всем своим немалым скарбом в «Тыквенный фонарь».

Бабушка не любила лезть в душу, что-то выпытывать и тем более собирать слухи и сплетничать. Но она не смогла закрыть глаза на беспомощных Норденов, которые выглядели потерянными и напуганными, как заблудившиеся дети. У бабушки было доброе сердце, и оно не позволило ей просто накормить их ужином и отпустить скитаться по Лостширу.

В тот вечер она закрыла глаза на обещание никогда не брать постояльцев и пригласила Норденов остаться у них с Амандой.

— Ничего страшного, вы можете пожить этот месяц у нас с внучкой. На втором этаже полно свободных комнат, которыми мы не пользуемся. Вас устроят две комнаты с видом на наш тыквенный сад? – предложила Лидия. Позже она призналась Аманде, что боялась их вежливого отказа. Она бы не простила себе, если бы не уговорила их остаться.

— Мы ограничены в деньгах, – медленно произнес тогда глава семейства.

Из-за акцента он ярко произносил гласные и почти в каждом слове ставил ударение на первый слог на норвежский манер. Спустя четыре года акцент Норденов сгладился, но все равно оставался заметен, в особенности у Вильяма, когда тот волновался или торопился. Ему до сих пор приходилось мысленно проговаривать фразу, а затем озвучивать ее, из-за чего его речь была медленной и часто немногословной.

— Бросьте, вы меня оскорбите, если решите, что я буду просить с вас деньги в такой ситуации! – всплеснула руками бабушка. – Давайте договоримся, что вы будете помогать нам с внучкой в закусочной. А в свободное время Аманда сможет подтянуть английский Уильяма, чтобы ему было проще в школе.

Переглянувшись, Нордены согласились. Отказываться от такого радушия было просто глупо, особенно поздним вечером в чужом городе и чужой стране. Лишь Вильям смущенно поправил бабушку:

— Пожалуйста, называйте меня Вильям, а не Уильям. В Норвегии мое имя произносится как Вильям.

Она тепло улыбнулась ему и похлопала по плечу: