Камеристка - Дина Зарубина Страница 110

— Нам бы извозчика.

— Никто в приличный экипаж не посадит, — покачал головой охранник.

— Давай неприличный. Повозку. Тележку. Хоть тачку!

Охранник, бухая тяжелыми сапогами, побежал к виднеющемусяпросвету между стен. Мы шли за ним, Дик сопел, но не отставал.

К пансиону Фабри мы подъехали на телеге старьевщика. Зашли через черный ход, чтоб прокрасться в мансарду. И надо же, какое невезение! По ней спускался лже- менестрель. В ярко оранжевом камзоле с вышивкой.

— Какой сюрприз! — Прицокнул Кристиан языком. — Вы упали в грязь, леди? Осторожней, не запачкайте мой костюм! Я направляюсь во дворец!

— Грязевые ванны очень полезны, — огрызнулась я. — В Перто-Тийе люди деньги платят, чтоб в ней посидеть! Если вы человек, позовите лекаря из дворца!

— Лекарь есть на соседней улице.

— Позовите мастера Геора Гилла из свиты принцессы!

— Придворного лекаря к этим оборванцам?! Вы с ума сошли?

— Скажите ему, я очень прошу явиться! Умоляю!

— У вас с ним отношения? — глаза Кристиана заблестели.

Пусть думает, как пожелает, но лекарь нужен срочно. Даже не лекарь. Целитель с даром. Другой не справится. Я просто ощущала, как с каждым вздохом из малышки уходит жизнь. Я понеслась наверх, скорее уложить девочку, обтереть, напоить, сделать припарку на грудь…

Только уложив и раздев ее, обнаружила, что Дик не вошел в комнату. В коридоре его тоже не оказалось. Мальчик нашелся на лестнице, он сидел на ступеньке, привалившись спиной к стене и тяжело дышал.

— Что с тобой? Ты тоже болен? — я пощупала лоб.

— Просто устал.

Ага, так я и поверила, кожа бледная, губы синие, малокровие, голод, простуда. Нет, одной мне не справиться.

Серебряный динеро незамедлительно перешел в карман служанки, и Софи спустилась на кухню за теплым молоком. Она обещала потихоньку проводить мальца в купальню, и помочь тщательно вымыться, потому что гнев вдовы Фабри при виде грязных бродяжек трудно даже представить. Тряпье придется сжечь. Мальчику я выделила свою ночнушку за неимением лучшего.

Я смогла просунуть в рот Телли пару ложек компота, обтереть ее и проверить голову. Вши и блохи последние соседи, которых я бы хотела видеть в моей постели. Еще обрезала ужасные, черные обломанные ногти. Россыпь синяков на ногах и руках заставила меня скрипеть зубами.

Софи вошла, держа мальчишку на руках, как тряпичный белый кулек.

— Молочка попил, да от горячей воды и сомлел, бедный! — Сообщила она. — Совсем легкий, будто вовсе костей в нем нет. Спина вся в рубцах. Откуда они?

— Дети моей покойной подруги, насилу их разыскала, за ними смотрели недобросовестные люди, деньги присваивали себе, а детей морили голодом.

— Сиротки, значит, — жалостливо охнула служанка. — Но девочка, что ангелок, прехорошенькая. Говорят, такие дивно прекрасные были раньше эльфы.

Только фыркнула, собирая в комок лохмотья, раньше считавшиеся платьем девочки.

— Да уж, познакомилась тут я с одним потомком драконов, так у него не все дома. Сожги это, Софи, да купи детям хоть какую одежду, лишь бы чистая была. — Еще два динеро покинули кошелек.

Софи заверила меня, что все исполнит и убежала.

Геор появился через сорок минут, когда дыхание Телли стало совсем редким. Я держала ее прозрачные пальчики в руках и горячо молилась. Ужасно, когда ты ничего не можешь сделать! Такой себя чувствуешь никчемной и беспомощной! Почему я не целитель?! Сердце щемило от жалости. А что испытывают матери, страшно даже подумать.