Гром в моем сердце - Юлия Четвергова Страница 111

Но после того, что она мне наговорила там, на нашей маленькой кухоньке, после того, что не сочла нужным хотя бы просто промолчать сейчас…

Даже не извиняться, нет! Этого я не ждала.

После того, как я увидела настоящее лицо своей сестры.

После того, как увидела настоящую поддержку от того, от кого и вовсе не ожидала.

Больше я не собираюсь это терпеть. Больше не собираюсь позволять им манипулировать собой.

Видит Бог, Вселенная, или кто еще там наблюдает за нами сверху, я пыталась быть хорошей дочерью. Пыталась завоевать любовь матери. Пыталась быть примерной, быть опорой. Даже сейчас, несмотря ни на что, я очень хотела ей помочь. Хотела быть рядом и так же, как и Лоло, держать маму за руку. Утешать ее и видеть этот взгляд, полный обожания и любви, когда мать души не чает в своей дочери.

Но раз я для нее такая …

Пусть будет так. Нужно оправдывать ожидания людей.

Я понимаю, что своим уходом могу сделать только хуже. Но мама и без меня справляется с тем, чтобы навредить себе, срывая злость на неугодной дочери. Опять.

Это не присутствие Грома сделает только хуже. Нет. Я была не права.

Это от моего присутствия матери будет хуже при любом раскладе.

Поэтому и от отсутствия ничего не изменится.

— Выздоравливай, мам, — бросаю ей дрожащим голосом. И только после перевожу взгляд на сестру. — Позаботься о ней. Пожалуйста. Только твои забота и любовь делают маму счастливой. Я пришлю деньги на лечение, об этом можете не переживать.

Задыхаясь от душивших слез, я выхожу из палаты. Проношусь мимо лечащего врача матери. Анна Дмитриевна что-то уточняет, непонимающе глядя мне вслед, но я никого и ничего не слышу. Почти бегу к лестнице, на ходу доставая телефон из рюкзака.

«Забери меня, пожалуйста», — строчу Грому и чувствую, как по щекам катятся слезы. Стираю их рукавом джинсовки, ненавидя себя за то, что позволяю себе быть слабой на людях.

Зря я приехала. Зря. Все зря. Ничего и никогда не изменится. Мама всегда будет любить только Лолу. Всегда будет признавать лишь ее. А я… я так и останусь паршивой овцой семейства, похожей на отца.

Она даже не подпустила меня к себе! Сразу набросилась с обвинениями! Слушать не стала!

Так пусть же они будут счастливы без меня. Вдвоем. Как, наверное, мама всегда и хотела.

А я больше не вывожу…

Олег отвечает мне чуть ли не секунда в секунду. Словно сидел все это время в чате и ждал моего сообщения.

«Я здесь, на парковке, выходи. Прости, но я так и не смог уехать», — приходит ответ, и я плачу еще сильнее, но уже от облегчения.

От того, что в этом мире существует хотя бы один человек, который может вытащить меня из личного ада. И который, несмотря ни на что, не оставил меня одну.

Глава 37

Встречный ветер треплет волосы. Я кричу от восторга, запрокинув голову и раскинув руки в стороны. Мы мчимся по пустующей дороге — и еще никогда в жизни я не чувствовала себя настолько свободной.

Гром что-то ворчит спереди и я, чтобы не играть с огнем, снова обвиваю руки вокруг его торса. Прижимаюсь щекой к широкой спине, укрывшей меня от всего мира. И, прикрыв глаза, улыбаюсь.

Я думала, что впаду в уныние или того хуже — депрессию, но слезы кончились там, на парковке, стоило увидеть малахитовые глаза, в которых плескалось неподдельное волнение. Стоило утонуть в медвежьих объятиях Грома.