Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 111

Я ведь сложил два плюс два!

Гризельду сбили в восемь утра, когда она пошла в супермаркет в соседнем квартале.

Другой вопрос — на кой хрен она вообще туда шла? Доставкой не умеет пользоваться, что ли?

Но вопрос даже не в том, что в принципе вышла в супермаркет. Важно отметить, где именно ее сбили. На том участке дороги вообще не было никаких камер. Значит, заранее спланировали. Потому что ну не верю я в такие совпадения. Причем действовали хладнокровно — сбивали на скорости, в том месте даже нет никакого тормозного пути, а значит водитель даже не пытался затормозить.

И по показаниям жильцов, которые раздобыли мои люди, вещи из квартиры начали вывозиться примерно в то же время.

На ком я вообще женился? На гребаном Мориарти в юбке? Впрочем, даже этот криминальный гений и то позавидовал бы Заре. Потому что ну он-то точно вряд ли догадался бы бросить младенца одного в квартире и спереть его имущество.

Бред же! Кому это на хрен надо! Чтобы стащить початую пачку подгузников, детские вещи, даже гребаные бутылочки.

Зуб даю, Зара сделала это мне назло — как финальный аккорд подлости высшей категории. Чтоб задеть меня побольнее. И у нее, черт подери, получилось. У меня, наверное, всю жизнь будет подгорать от воспоминания о том, как я пытался накормить Дана в пустой квартире.

Зара однозначно спланировала это все заранее.

Возможно, хотела выжать из меня все до последнего, поэтому временила. А возможно искала исполнителя, для того чтобы избавиться от няни. Очевидно, что Гризельда очень ей мешала.

Не знаю, о чем думала эта тварь, когда все проворачивала. Но ее уже ищут, и плотно. Думаю, сегодня правоохранительные органы уже наведались к ее родителям. Я бы дорого отдал, чтобы увидеть рожу тестя, когда его станут расспрашивать о дочке. Ничего у него там не екало, когда пытался меня выставить абьюзером?

Меня настолько кроет от несправедливости, что аж дышать полной грудью не могу.

За Дана обидно до глубины души.

Мать тварина, еще и дед с бабкой ровно такие же.

А еще…

Честно сказать, я за последние сутки сильно зауважал профессию няни.

Раньше ведь я никогда не оставался с ребенком один на один и не представлял, как с ним может быть сложно.

Дан вел себя этой ночью просто отвратительно.

Рыдал, рыдал и рыдал. Сначала беззвучно, потом поднабрался сил и уже громко, как раньше. Я почти до рассвета носил его на руках. Он, конечно, весит одну пушинку, но, когда носишь ребенка всю ночь, — это жестокая жесть. С ужасом представляю, что будет завтра.

Руку готов дать на отсечение, Катя знала бы, что делать. Она такая нежная, такая чувствительная ко всему, что происходит вокруг. Она-то точно смогла бы его успокоить, правильно накормить. Аура у нее особенная, светлая.

Вот только Дан — не ее ребенок. И я не имею никакого морального права навешивать ответственность за своего пацана беременной девушке, которой, на секундочку, нельзя нервничать.

Катя и без того меня сторонится, слушать не хочет, подарков не принимает. После нашей встречи в ресторане ее как отрезало от меня.

И тут я, весь такой красивый…

А не поможешь ли ты мне ребенка воспитывать? С другой бабой сделанного. Я б на ее месте послал на три буквы, честное слово. И все смягчающие обстоятельства в виде того, что изменил-то ей всего раз и то по пьяни, как-то не катят.