Эндшпиль - Камила Соколова Страница 111

— Мира? – голос Миши был испуганным. Она быстро вошла, закрыв за собой дверь на защелку, и села на колени рядом со стулом. – Что происходит? Почему ты плачешь?

Я посмотрела в ее встревоженные глаза, и мне захотелось довериться ей, захотелось, чтобы хоть кто-нибудь разделил со мной груз печали, но я не могла. Миша моя подруга, моя самая главная ценность – я не могла заставить ее страдать.

Единственное, что я могла, это сказать:

— Я так люблю его, Миш.

— О-о-о, – выдохнула Миша. – Кого?

Миша смотрела на меня вопросительно, естественно, желая знать, о ком я говорю, что он мне сделал и что вообще случилось. Понятно, она беспокоится обо мне, как и я всегда беспокоюсь за нее, и хочет помочь, сделать что-то, не знаю, найти и достать из-под земли кого-то, если этот кто-то меня обидел. Ее глаза наполнились решимостью, присущей целеустремленным людям, например спортсменам. Или бывшим спортсменам. Но я только помотала головой:

— Я не могу сказать, – из моих глаз снова потекли слезы.

— Почему? – удивилась Миша.

— Прости, я и объяснить не могу, – закрыла лицо руками.

Я ожидала шквала вопросов, но их не последовало. Она просто обняла меня и уткнулась лбом куда-то мне в бок. Так мы и сидели. Наверное, долго, пока в дверь не забарабанили:

— Миша, – голос Макса был встревожен. – Ты здесь?

— Да, мы немного заняты.

— Я извиняюсь, но мне кажется, там возник вопрос, который я без тебя не могу уладить. Подойдешь на секунду?

Она заколебалась, и я сказала:

— Иди. Со мной уже полный порядок.

— Ты уверена?

Я кивнула.

Она встала на ноги, и тут ее взгляд упал на полку.

— О-о-о, – воскликнула Миша. – Сто лет не видела эту ручку. Думала, она потерялась, – она схватила ту самую ручку с гравировкой и сунула прямо мне в лицо. – Представляешь, нашлась. Роб ужасно обрадуется. Это ведь подарок родителей.

Родителей? Родителей?! Господи, почему я никогда раньше об этом не слышала? Я стащила ее, думая, что это сувенир от поклонницы… Я бы никогда не сделала этого, если бы знала, что это память о родителях, которых не стало!

Мой невидящий взгляд скользил по Мише, ручке и телефону в ее руке. Макс продолжал барабанить.

— Иду, – крикнула Миша и добавила: – Отправила Роберту фото удивительной находки.

В ушах загрохотало от его имени и от того, как она его произнесла.

Телефон моргнул, и подруга рассмеялась:

— Роберт, конечно, ненормальный. Отправила ему фотку ручки, которую он сто лет как потерял, а он спрашивает, не ты ли сидишь на заднем фоне.

В ушах у меня не просто гремело, стук сердца был таким ошеломляющим, что я приложила руку к правому уху. Может быть, эти удары будут такими сильными, что я просто оглохну? Чтобы никогда снова не слышать его имя, потому что, кажется, я не смогу жить по-другому.

Миша сказала что-то еще, но тут и мой телефон ожил, на экране появилось имя Эрика. Он набрал мне в первый раз с тех пор, как я уехала. Если честно, мне не хотелось с ним говорить, вообще ни с кем, поэтому я продолжала смотреть на экран, а телефон все звонил, и звонил, и звонил.

Поскольку Макс был готов выломать дверь, Мише пришлось выйти из комнаты. Прикрывая комнату, она спросила его вполголоса, но я услышала:

— Роб говорил тебе что-нибудь об Эрике? Кажется, он как-то упомянул, что познакомился с каким-то шахматистом в тот вечер, когда они с Мирой ругались из-за клюшки.