Бессердечный - Элси Сильвер Страница 111

Она переводит взгляд с Люка на меня:

— Все в порядке. От тебя, дружок, мне выходной не нужен. Ты один из моих самых любимых людей на свете.

Сердце в груди замирает, и я резко втягиваю носом воздух. Оттого, как Люк улыбается, оттого, как он становится все выше, мою переносицу начинает щипать. Я сжимаю ее пальцами, тру и отворачиваюсь. Затем шагаю к дому, опустив голову, чтобы никто не увидел эмоций в моих глазах.

Но мне и не нужно смотреть на отца, чтобы он все понял. В конце концов, кто знает своего сына лучше, чем отец-одиночка? До того как он вышел на пенсию, мы вместе проводили долгие дни на пастбище, так что скрыть что-либо друг от друга практически невозможно.

— Тяжелый случай, парень, – говорит он, хлопая меня по плечу, когда я прохожу мимо.

И он как никогда прав.

25

Уилла

— Уилла! Нам пора.

Я резко поворачиваю голову на звук властного голоса Кейда, рявкающего на меня так, будто я на него работаю. Будто у меня сегодня не «выходной» и мы не провели ночь трахаясь. Я качаю головой и смотрю на Люка широко раскрытыми глазами.

— Нам нужно спрятаться от него, – говорит Люк, мгновенно бросая мелок на асфальт. Мы разрисовали всю подъездную дорожку сердцами разных цветов, форм и размеров.

Я киваю:

— Конечно, нужно.

— Придумал! – Он берет меня за руку, и я стараюсь не думать о том, какая липкая у него ладошка.

Хихикая под нос, я бегу за ним, к большому колодцу у дома. Между слоями камней проглядывает цемент, а сверху возвышаются старые деревянные балки. На веревке висит ведро, которое явно давно не использовали.

Это очаровательно и символично, здесь пахнет мокрым камнем и двором после ливня.

— Приве-е-е-е-ет! – Люк просовывает личико в отверстие и гогочет, как только приветствие эхом возвращается к нему.

Я опускаюсь на землю, увлекая его за собой:

— Тише, чертенок. Он услышит.

— Ой. Точно. – Люк заходится смехом. Такой счастливый дурашливый ребенок, хотя его концентрация внимания оставляет желать лучшего.

— Эй, Уилла?

— Да, Люк, – сухо отвечаю я, так как часть со словом «тише», очевидно, прошла мимо ушей.

— Иногда мне хочется, чтобы ты была моей мамой. – Ошеломленная, я смотрю на него во все глаза, и он продолжает: – Помнишь, день рождения? Когда меня держали под водой? Он сказал, что я не понравился даже своей маме.

Я хочу снова столкнуть его в воду.

— Ну, ты мне не просто нравишься, Люк. – Мой голос дрожит от переполняющих меня эмоций, но я не уверена, что он их уловил. – Я люблю тебя.

— Правда? – Его улыбка застенчиво-осторожная.

— Да. Этот парень настоящий говнюк.

Он прикрывает рот рукой, таращит глаза и шепчет:

— Он полный говнюк, и я тоже тебя люблю.

Тут же я притягиваю его к себе и чувствую, как его маленькое тело прижимается к моему, пока мы стоим на коленях.

— Люк! – Голос Кейда на этот раз раздается ближе. – Уилла! Почему подъездная дорожка выглядит так, будто ее заблевали в День святого Валентина?

Я зажимаю рот рукой, чтобы сдержать смех. Конечно, Кейд все воспринял именно так. Гребаный пессимист.

— Вы двое думаете, что вы смешные, да?

Свободной рукой я прикрываю Люку рот, потому что он не может успокоиться и вот-вот лопнет.

Ботинки Кейда сходят с асфальтированной части дорожки, и я слышу хруст гравия все ближе и ближе.

— Самое страшное… когда я найду вас, то накажу обоих.