Бессердечный рыцарь. Книга 1 - Милена Янг Страница 112

Она снова вздрогнула. Упрямо еще крепче сжала губы. Сильнее нахмурилась. Как тогда, в машине.

– Малышка. – Дамиан смотрел и смотрел на нее и не мог наглядеться.

Она рядом. Ему больше не было больно. Его рука лежала на белом одеяле в паре дюймов от ее. Но Йохансен боялся даже дотронуться – к руке Эви была присоединена капельница, и сама она выглядела такой хрупкой, что Дамиан тревожился, не навредит ли ей это.

– Посмотри на меня, малышка, – попросил он тихо.

Она повернула голову. И Дамиан замер от пустоты в ее глазах. Его словно заморозили и поместили в ледник. Никогда прежде Эви так на него не смотрела. Словно он был ничем. В ее синих глазах не было ненависти, обиды или злости. Там просто была пустота. И это его ранило сильнее.

Дамиан не хотел видеть в глазах Эви то, что было у него самого, когда потерял маму.

– Огонек, – хрипло прошептал парень.

А потом его прорвало. Разом рухнули все барьеры, и он разрыдался как маленький от ощущения полной беспомощности.

Эви не отреагировала. Она безучастно смотрела, как Дамиан плакал. Как просил его простить. Как что-то говорил, говорил, говорил…

А потом все же взял ее за руку. Очень бережно, словно одно лишнее движение – и маленькая ладошка рассыплется. Готовый к пощечине, чему угодно. Наклонился и прижался губами к тыльной стороне ладони и нежно, едва ощутимо поцеловал каждый палец.

Теплая. Живая. С опаской прижал свои ледяные пальцы к пульсу с внутренней стороны запястья, желая убедиться,что он бьется. Конечно, бьется. Толчки крови под подушечкой указательного и среднего пальцев. Ритмичные, мерные. Нормальные, черт побери! Нормальные!

Дамиан смог наконец сделать вдох. Ноющая боль в груди разжала свои смертоносные тиски. Он ощутил умиротворение. Короткий миг спокойствия, словно мир обрушился, но он уцелел.

– Почему я не умерла? – тихо спросила девушка, и его сердце провалилось куда-то вниз.

– Эви…

– Я хотела попасть к моему папе.

Дамиан снова ощутил тянущую боль в груди.

– Посмотри на меня, – попросил он.

– Почему я не умерла? – повторила она громче.

Свободной рукой он погладил ее по щеке. Губы Эви дрожали. Глаза блестели от слез. Он и сам снова плакал. И совершенно не стыдился этого.

– Не плачь, – тихо произнесла Эви. Протянула слабую руку и вытерла с его щеки скатившуюся слезинку.

Черт возьми, она разбивала его сердце вдребезги. Своей заботой. Тем, что даже сейчас хотела облегчить его боль.

– Ты не виноват, – Эви закрыла глаза. – Не смей винить себя.

Его Огонек, беззащитная, уязвимая, но даже в такой ужасной для себя ситуации утешает его!..

Дамиан ненавидел себя. Ненавидел за то, что относился к ней пренебрежительно, что испытывал к ней гораздо больше, чем братскую любовь. Ненавидел, что из-за этого наговорил ей отвратительных вещей. Ненавидел, что причинил ей так много боли.

– Я хочу к папе, – сказала девушка и отвернулась. – Когда меня сбила машина и я лежала там… На миг мне стало так спокойно. Как после его смерти не было никогда. Мне кажется, я видела его.

– А как же я? – сорвавшимся голосом поинтересовался Дамиан. – Обо мне ты не подумала?

– Подумала? – повторила за ним Эви. – Ведь я же пустышка. У тебя есть много близких людей. Тебя утешат, я в этом не сомневаюсь.

– Посмотри, черт возьми, мне в глаза! – потребовал Дамиан, потому что Эви снова от него закрылась.