Развод в 45. Двойное предательство переживу назло! - Анна Кривенко Страница 112

Он не говорил ничего особенного. Его слова были просты, бесхитростны — но я услышала. И схватилась за его предложение всей душой.

— Давай… — прошептали пересохшие губы. — Я больше не хочу быть несчастной. Я останусь счастливой всем бедам назло!

* * *

Три месяца спустя…

Маша попала в психиатрическую больницу. Ей было назначено лечение — наверное, это лучше, чем тюрьма. А вот её подельник, некий Даниил, попал в руки полиции. Он во всём признался. Рассказал о том, как Маша пришла к нему со странной просьбой — подставить сестру.

Славик порвал все отношения с Константином. Если человек настолько ненадёжен, что ведётся на просьбы ветреной любовницы и готов подставить кого угодно, не разбираясь, — лучше с ним не водиться. Константин, конечно, возмущался, привыкнув к тому, что Славик вечно терпел его выходки. Но на этом дружба закончилась навсегда.

А была ли она? Было некое товарищество, которое в итоге не выдержало экзамена на прочность.

Очень быстро Славик отправил меня в отпуск. Причём — вместе с собой. Уже через неделю он увёз меня отдыхать на море, в Турцию, буквально насильно заставляя забыть обо всём и развеяться. Его забота воскресила меня. Хотя я никогда не любила все эти курорты, но в тот момент мне отчаянно нужны были новые впечатления.

Кульминацией этой своеобразной терапии стал наш со Славиком разговор на берегу. Было приятно нежиться в тепле его объятий. Прошлое действительно забывалось, но внутри меня всё ещё жила боль. Боль от осознания того, что я — всё-таки виновата. Я что-то упустила. Была невнимательной. Может быть, если бы я заметила влюблённость Маши в соседа или того же старосту из группы, я бы поступала иначе. И всё могло бы быть другим.

А так — жизнь моей сестры разрушена. Моя хоть и восстановилась из пепла, но… всё равно была наполнена болью.

Славик, будто прочтя мои мысли, произнёс:

— Прошу, Катенька, не нужно себя корить. Знаешь, у каждого человека есть собственный выбор в жизни. Думаешь, у Маши его не было? Она сама захотела сделать тебя виноватой. Сама решила, что обвинит во всём тебя. Легко обвинять кого-то, закрывая глаза на собственную несостоятельность. Тогда пришлось бы признать, что она не настолько прекрасна, чтобы в неё влюбился сосед или староста из группы. Проще обвинить тебя. Не было бы тебя — она нашла бы кого-то другого. Это такая манера у людей: винить всех, кроме себя. Поэтому прошу, умоляю, прекрати допускать мысль, что во всём этом есть твоя вина! Это её вина. Её выбор. И, возможно, она образумится когда-то… хотя надежды мало. А тебе нужно жить собственной жизнью и обо всём забыть. Я понимаю, что это трудно, — не возражай. Но ты должна, понимаешь?

Он погладил меня по щеке.

— Оглядываясь назад, ты не построишь будущее. Чтобы идти вперёд, нужно отпускать. Жизнь прекрасна. У тебя есть я, а ты есть у меня. Давай ты будешь жить не ради воспоминаний, а ради нас с тобой. Прошу!

Это был крик души, хотя он говорил шёпотом. И я поняла, что была эгоистична, погрузившись в свою трагедию с головой. А ведь Славик тоже страдал, наблюдая за моими мучениями. Если я люблю его, то действительно должна прекратить.

И он прав. Абсолютно прав. Маша сама выбрала свою дорогу.

— Я прощаю тебя, Маша, — прошептала я в пустоту.

Но, наверное, небо меня услышало.