От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 113

Дверь закрывается за нами, и мы идем по коридору в комнатку, где я еще не была. Там находится древний бильярдный стол, на который ставило пиво слишком много народа. Его легкий наклон можно считать или счастьем, или несчастьем – в зависимости от того, откуда бьешь по шару.

— Поверить не могу, что Бесси еще здесь, – говорю я, пока Рен вешает мою куртку на стул у двери. Я прислоняюсь спиной к краю стола.

— Ты пропадала недолго, – говорит Рен. Подойдя, оглаживает мои бедра и засовывает большие пальцы за пояс. – В ней еще теплится жизнь.

Я вздергиваю бровь, а он одним движением поднимает меня на стол, затем встает между моими ногами. Я запускаю два пальца в ременные петли его темных джинсов.

— Ну, даже не знаю, учитывая, что ты задумал.

— Даже не представляю, о чем ты говоришь, – говорит Рен и улыбается, прежде чем прижаться губами к моей шее. – Я просто здороваюсь со старой подругой.

— Ты всех своих друзей так приветствуешь? – спрашиваю я.

Он пододвигает меня за бедра, и во мне просыпается то же сладостное ощущение, которое я ощущала столько раз за последние четыре месяца. Рен качает головой и отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

— Только тебя, – говорит он. – Всегда только тебя.

Я запрокидываю голову и улыбаюсь, когда он меня целует.

Когда доносятся звуки гитары, рубашка Рена уже стянута с плеч, а край футболки поднят и видны контуры пресса. Теплые руки у меня под свитером: одна на талии, а вторая оглаживает кружевную ткань лифчика. Дыхание перехватывает, я выгибаюсь навстречу – мне нужно больше трения, больше давления, больше его.

— М-м, – мычит Рен мне в губы, когда вступают барабаны. – Мне нужно провести саундчек.

— Мы не в «Превосходстве», – произношу я, когда он медленно отступает. Я не готова прекращать. Я ждала столько месяцев, болтала по телефону допоздна, не смея заговорить о том, что мы значим друг для друга. – Мы где-то далеко, только вдвоем, никакой ответственности.

— Я бы хотел скататься куда-нибудь с тобой, – говорит Рен, оправляя одежду, а потом накидывает рубашку, и его ладони ложатся мне на бедра. Я поправляю ему воротник. – Может быть, на следующей свадьбе.

Но сейчас я мечтаю о том, чтобы остаться с ним наедине.

— Нет. Никаких свадеб. Никаких иных занятий. Только ты и я.

Глаза Рена искрятся, а руки скользят вверх и останавливаются у меня на талии.

— Ты что же, не будешь больше моим «плюс один»? Наша традиция умерла?

Я притворяюсь, будто думаю, и поглядываю в сторону выхода.

— Меня можно уговорить, – отвечаю я. – Никто не танцует лучше тебя.

— Так и есть, – подтверждает Рен.

Я целую его еще раз, долго и пылко, а потом спрыгиваю со стола.

— Идем, прогульщик, – говорю я, оправляя свитер. – У тебя есть работа.

* * *

Рен проводит саундчек в открытой будке у сцены, настраивает уровень громкости, а я сижу на табурете рядом.

— Бас хорош, – говорит он, кивая на группу. Я показываю Лео большие пальцы – мой маленький вклад, чтобы оставаться здесь. Кажется, я просто не могу отойти от Рена. – Второй микрофон.

Я поднимаю два пальца, и Лео понимает намек.

— Ты просто самородок, – говорит Рен, пихая меня плечом.

В конце концов к нам подходит Стиви, но посматривает на группу.

— Слушай, Рен, – зовет она, перекрикивая дробь барабанов. – А Джони не сможет сегодня перекантоваться у тебя?