Развод в 45. Прямой эфир окончен - Виолетта Весна Страница 113

В июле строк не было.

Маргарита просила обозначить возможные переговоры о третьем сезоне с пятнадцатого июня. Я согласилась на встречу, но не на подготовку выпуска. Жанна поставила отдельную серую отметку: «переговоры без бронирования производства».

— А отпуск? — спросил Андрей.

— После двадцать пятого июня, — сказала я.

— Какой срок?

— Неделя для начала.

— Семь дней вместе или часть?

Раньше я бы ответила, что до июня далеко. Но свободное время снова превратилось бы в обещание, которое можно бесконечно переносить из-за ещё не случившихся задач.

— С двадцать шестого июня по второе июля, — сказала я. — Вместе. Место выберем позже. Билеты покупаем до конца февраля.

— Записываю как личное время, — ответил Андрей.

Жанна посмотрела на нас поверх экрана.

— В общий производственный календарь я ставлю только недоступность. Подробности вашего отпуска мне не нужны.

— Правильно, — сказала я.

К двум часам календарь подписали все три стороны. Это не было новым договором: даты уже входили в приложение, сегодня мы раскладывали работу команды и реальные ограничения. Звукорежиссёр не мог двадцать шестого февраля, поэтому студия заранее закрепила замену. Монтажёр попросил не ставить правки на воскресенье после каждого выпуска. Мы перенесли внутренний просмотр на понедельник и сохранили ему выходной.

После четырёх я поехала домой. Дарья готовилась к экзамену за закрытой дверью. На кухне лежала записка: «Паста закончилась. Я куплю после универа». Она не добавила, где была ночью, и я не спрашивала через дверь. Мы договорились о комнате, а не о возврате к отчётам за каждый вечер.

Я поставила финальный экземпляр соглашения в домашний сейф. Новая выписка о квартире лежала рядом, но не поверх документов проекта. Дом больше не был площадкой общего медиабренда. Он оставался местом, где дочь могла закрыть дверь и не объяснять это аудитории.

В семь мы с Андреем снова встретились в студии. У него закончилась дневная проверка музейных исходников; у меня — созвон с редактором по форме поиска героинь. Жанна ушла на школьный концерт сына, бухгалтер — часом раньше. В павильоне не было ни команды, ни зрителей.

На столе после финала оставалась тонкая шкала из четырёх точек. Декорацию должны были снять в понедельник и вернуть панели в прокат. Андрей смотал последний кабель и положил петлички в зарядный кейс.

— Статистику проверяла? — спросил он.

— После полудня нет.

— Я тоже.

— Исправляешься.

— Отдых до девяти вечера пока не подписан.

Я выключила рабочий монитор. На камере горела красная лампа тестового режима: техник оставил питание для обновления, но запись не велась. Андрей проверил индикатор носителя, затем отключил камеру сетевой кнопкой. Лампа погасла.

Мы прошли по павильону второй раз, закрыли окна, свет и аппаратную. У двери Андрей протянул мне пальто, но не стал застёгивать его за меня. Я справилась сама и взяла его за руку.

Телефоны лежали в сумках. До следующего рабочего утра не было задачи, ради которой их требовалось доставать.

Мы вышли из студии вместе.

ЭПИЛОГ. Камеры выключены

Марина

Двадцать пятого июня 2027 года Дарья сдала графику второго сезона и отказалась выходить в финальный кадр.

Это были два разных решения.

По договору она подготовила шесть вертикальных адаптаций для страниц проекта: титры, субтитры, безопасные поля и версии для двух форматов. Цена — сорок восемь тысяч рублей. Моей подписи под выбором исполнителя не было. Весной Жанна запросила три предложения, убрала имена из тестовых макетов и вместе с Кириллом выбрала вариант Дарьи по читаемости на маленьком экране. Только после оценки открыли авторов.