Город, который нас не помнит - Люсия Веденская,Катя Рут Страница 114

Данте вышел из спальни. Он был в пальто и шляпе, небритый, с тенями под глазами. Подошел к детям, опустился перед Джо.

— Слушайся сестричек, ладно? — сказал он. — Маме нужно, чтобы ты был смелым.

Малыш не ответил — только кивнул и прижался к его груди. Данте на мгновение зажмурился, вдыхая запах ребенка, храня его как последнее дыхание перед прыжком в воду. Потом отпустил.

Он поцеловал Вивиан в лоб, крепко обнял Лоретту.

— Не забывайте, что вы — мое сердце, — сказал он. — Вы — наша надежда.

Анжела помогла им выйти, передала чемоданы гувернантке и Лауре, которые забирали их, подарила каждому по поцелую, так, словно это обычный день. Обычная дорога.

— Мы скоро приедем, — еще раз повторила она, прежде чем захлопнуть за ними дверь.

Только когда шаги детей стихли внизу, она прижалась лбом к двери.

Данте стоял рядом, не касаясь ее, просто молча. Потом прошептал:

— Все правильно.

Она кивнула, не оборачиваясь.

— Теперь все по-настоящему.

Квартира будто осиротела. Та же мебель, те же стены, но звук шагов теперь отдавался гулом, и воздух был слишком неподвижным. Слишком ровным. Ни звонкого смеха, ни топота босых пяток, ни случайного «мама!» из детской. Только приглушенное тиканье часов и хруст пола под ногами.

Анжела стояла у окна, словно чего-то высматривала. Но за стеклом была все та же улица — с машинами, газетчиками, дымом из труб. Все шло, как обычно. Только у них внутри все изменилось.

Данте подошел сзади, обнял ее за плечи. Не крепко, не утешающе — просто так, как нужно, чтобы сказать: я здесь, я с тобой. Его подбородок опустился ей на макушку, и он тихо выдохнул.

— Все будет хорошо, — сказалон, не как пустое обещание, а как твердое знание. — Мы с этим справимся. Мы уже справлялись.

Анжела кивнула, не сразу. Несколько секунд просто стояла, впитывая тепло его рук. Потом развернулась к нему, прижалась лбом к его груди.

— Я знаю, — прошептала она. — Но в этот раз все ощущается... иначе.

— Потому что теперь есть, что терять, — мягко ответил он. — Настоящее. Не просто бизнес. Не просто улицы. А жизнь.

Она подняла на него глаза. Глаза уставшие, полные тревоги, но — светлые.

— И ты уверен, что тебе не страшно?

Он усмехнулся одними губами. Пальцы скользнули по ее щеке, вдоль линии челюсти.

— Страшно было бы, если бы ты сказала, что остаешься одна навсегда.

Анжела чуть улыбнулась. Эта улыбка была не про радость — про силу. Про то, что они еще здесь.

— Тогда мы идем до конца, — сказала она.

— Вместе, — подтвердил он. — Но каждый — по своей линии. Как в шахматах. Проходим доску — и встречаемся в финале.

Глава 17. Дневник, написанный кровью

Нью-Йорк. Апрель 2024 года

Эмми получила очередной письмо от Элизы ранним утром, когда еще не успела допить кофе. В теме было всего два слова: «Это точно принадлежит вам». Внутри — короткое приветствие и вложение: скан нескольких страниц, исписанных аккуратным почерком, который она узнала с первого взгляда. Не могла не узнать.

— Это она, — сказала Эмми почти шепотом, показывая экран Лукасy. — Это Анжела.

Через несколько дней курьер привез сам дневник. Настоящий. Бумага хрупкая, страницы пожелтели, краска на обложке почти стерлась. Тонкая нить, прошивающая корешок, в одном месте лопнула, и часть страниц держалась на честном слове.

Лукас осторожно разложил его на столе в библиотеке, где они теперь проводили большую часть времени. Он смотрел на дневник, как на артефакт, как на свиток из другой эпохи, в котором скрыт ответ на вопрос, который они даже не успели полностью сформулировать.