Анастасия. Железная княжна - Адель Хайд Страница 114

Она заметалась между окном и диваном. Гостиная была небольшая, поэтому казалось, что она делает всего два-три шага в одну сторону, два-три шага в другую. У Никиты в глазах зарябило.

— Сядьте, Елена Александровна, голова у меня от вас кружится.

— Ах, и голова от меня кружится! — с укором произнесла Елена Вяземская. — Ну так, может, мне вообще не приходить?

— Наверное, какое-то время да, — ответил князь Урусов, и вдруг понял, что это была стратегическая ошибка.

У Елены Вяземской вдруг стало такое выражение лица, что он уже просчитывал, в какую сторону увернуться, если она вдруг решит запустить в него стакан с лимонадом, а стакан был большой, из толстого стекла.

— Ну знаете... — обиженно произнесла Елена Вяземская, — я всего ожидала, но то, что вы так себя поведёте…

— Елена Александровна, — перебил девушку Никита, у которого уже начала болеть голова от её эмоциональных всплесков. — Я вам правду говорю.

Девица вздохнула, отошла к окну, постояла там, потом вернулась, присела на диван, подняла на него глаза полные слёз.

Она уже не возмущалась. Никита посмотрел в её красивое лицо, даже плакала она красиво. А он вдруг понял, что перед глазами у него другое лицо и другие глаза. Глаза, в которых почти никогда не бывает слёз.

— Никита Алексеевич? — тихо позвала его Елена.

Никита очнулся, будто только что вернулся издалека, оттуда, где с ним была она, Стася.

— Да, Елена Александровна, — сказал он.

— Что с вами?

— Да вот, понимаете... Иногда нападает, и не слышу даже ничего. Поэтому и не хотел с вами пока встречаться, ждал. Да и доктора сказали, что времени должно больше пройти.

И вдруг Елена произнесла:

— Никитушка, а можно я тебя поцелую?

И девушка смущённо задышала, опустила глаза:

— Вдруг ты вспомнишь...

Урусов сидел ни жив ни мёртв, не знал, куда деваться. Кивнул.

Елена Вяземская придвинулась поближе, и её тёплые губы прижались к его. Никита подумал: «Она ждёт, наверное, что я её буду целовать.»

Но ему не хотелось.

Он почувствовал, как мягкий язычок скользнулпо его губам, и тут же отстранил Елену.

— Что?.. Что, Никитушка, вспомнил? — с надеждой заглянула она ему в лицо.

— Елена Александровна... Надо подождать. Что-то не так.

Вяземская встала, вздёрнула голову и холодно произнесла:

— Выздоравливай… те, Никита Алексеевич.

Она пошла к выходу, но на выходе обернулась:

— Да, дедушка просил передать, чтобы вы заехали к нему, когда сможете.

И ушла.

Никита ещё какое-то время посидел на диване, подумал:

Да, в такую ситуацию я ещё не попадал...

Но потом вспомнил Стасю, и вдруг увидел её, как наяву, словно это не Елена Вяземская рядом с ним сидела, а его Стася. И про себя сказал:

Я вернусь. Я вернусь к тебе. И покуда не простишь меня, никуда от тебя не уйду.

И вдруг словно горячий огонь проник в его сердце, и забилось оно в два раза быстрее. Никита вздохнул, и с трудом выдохнул. Что это было, он не знал, но в этот момент ощутил в груди, словно маленькое солнце загорелось.

* * *

Россима. Стася

К Стасе в имение приехал старый князь Вяземский, посмотреть, проверить, как княжна себя чувствует, и, как беременность протекает.

— Александр Иванович, — сказала Стася, — чувствую себя замечательно. Никаких пока причин волноваться нет.

Вяземский поводил руками, посмотрел лекарским взором на княжну:

— Да, правду говорите, Анастасия Николаевна. Здоровы полностью, и плод развивается как надо, но по поводу причин волноваться я бы с вами поспорил.