Танец с огнем - Весела Костадинова Страница 114

— Недоразумение? — в голосе слышались слезы, — нет…. Вам просто насрать на таких как я… а мне насрать на таких как вы… поня…

Договорить он не успел.

Одним точным, молниеносным движением Кира схватила тяжелую керамическую вазу за горлышко и с размаху обрушила ее на висок парня. Удар был глухим, с хрустом — не в полную силу, но достаточно, чтобы череп выдержал, а сознание отключилось мгновенно.

Парень осел мешком — пистолет выпал из руки, покатился по ковролину. Кира отступила на полшага, тяжело дыша, с вазой в руке — теперь с отколотым краем и пятнами крови на синем фарфоре.

Охранники рванули вперед одновременно — один заломил парню руки, второй подхватил пистолет и отшвырнул его в угол.

Марат заматерился в полный голос, тяжело выдыхая. Начальник IT-шников осел прямо на пол приемной, задыхаясь.

Кира заплакала.

— Я убила его… убила…. Убила….

— Нет, — Марат с трудом взял себя в руки, чувствуя, как прилипла рубашка к спине, и подошел к девушке, — нет, он жив, — обнял, прижимая к себе. — Ты его только отправила в нокаут… слышишь? Тише, маленькая, тише.

Успокаивал, убаюкивал, а сам хотел кого-нибудь убить.

— Самбурова ко мне, быстро, — приказал начальнику отдела. — И сам свою задницу ко мне в кабинет неси, долбоеб! Тише, маленькая…. — он взял заплаканное лицо Киры в ладони и ласково посмотрел на нее. — Ты сейчас спустишься вниз, возьмешь моего водителя и он увезет тебя домой. Завтра поговорим, хорошо?

Кира молча кивнула, стараясь унять слезы.

— Вот и хорошо, — он не удержался, провел пальцем по манящим губам. — Молодец. Давай, иди, — помог подняться и даже слегка подтолкнул к двери.

А когда она вышла, обернулся к охране, приходящему в себя парню и начальнику отдела. Глаза его стали почти черными.

8

Утро не задалось с самого начала. Дана разбила любимую чашку, опрокинув кофе на костюм, сломала ноготь, выходя из квартиры с силой приложилась локтем о косяк. На улице сияющее несколько дней подряд солнце внезапно закрыли набежавшие тучи, и пока такси ползло по утренним пробкам от юго-запада к центру, Дана уже понимала: она вымокнет до нитки, пока дойдет от парковки до здания Министерства сельского хозяйства. Зонта, конечно, с собой не было — май в Москве все еще обманывал теплом, и она поверила прогнозу.

К счастью, на паркинге выходила не она одна. Коллега с Первого канала — Ирина, высокая, всегда безупречно уложенная, в темно-бордовом плаще и с огромным черным зонтом в руках — уже стояла у машины и раскрывалась, как спасательный купол. Увидев Дану, она приподняла бровь, но тут же глазами пригласила присоединиться — жест быстрый, профессиональный, без лишних слов.

Дана, не раздумывая, поднырнула под зонт. Они зашагали в ногу — каблуки стучали по мокрому асфальту в унисон, как метроном. Дождь сразу усилился, капли барабанили по ткани зонта с таким звуком, будто кто-то сверху швырял горсти гороха.

— Что, — покосилась на нее Ирина, когда они миновали первый ряд машин, — опять будешь перебегать мне дорогу?

Голос у нее был низкий, с легкой хрипотцой — результат десяти лет репортажей на улице и бессонных ночей в прямом эфире. Но в нем не было настоящей злости — скорее привычная журналистская подколка, как между боксерами перед спаррингом.

— Нет, — немного рассеянно ответила Дана, стараясь не поскользнуться на разъезженной луже. — Сегодня только набросаю заметки и возьму пару комментариев. Ничего масштабного. Просто посмотрю, кто из крупных игроков сегодня будет особенно разговорчивым.