Капкан чувств для миллиардера - Марта Заозерная Страница 115

Эмма склоняет голову на бок. То в одну сторону, то во вторую. Губы плотно сжаты, челюсть напряжена. Хочет укусить, но не решается.

— Какого хрена, Самурганов, в отношении меня отметка о невыезде проставлена? У мужика задолженность в десять тысяч была по налогам, так его сразу на борт не пустили, ещё при регистрации. Унизительно, но не настолько. А меня со всеми почестями. Из самолёта! Ты себе представляешь? Всё из-за тебя! — ей снова воздуха не хватает. Всплескивает руками.

— Эмма, присаживайся, — мудаком себя чувствую, но мне нравится её негодование. Сейчас она выглядит на свой возраст. Не кажется привычно серьёзной и собранной. — Расскажешь, что случилось, и мы с тобой решим, что с этим сделать можно.

— Да ты издеваешься! — выкрикивает и ножкой топает. — Что мне рассказывать? Ты и сам всё знаешь прекрасно. Из-за тебя меня не выпустили из страны. По-твоему, это нормально? Незаконно творить такое, Тимур!

Эмма с подозрением смотрит на статуэтку небольшую, что стоит на моем столе. Неужели кинуть осмелится?

— С чего ты взяла, что это я причастен? Может быть, недоразумение?

Фыркает.

— Что тебе надо от меня? Пока я с ума сходила, мечтала с тобой быть, ты меня отталкивал. Сначала Никите оставил. Жест, блин, доброй воли! — кривится, словно ей жутко мерзко становится. Да уж, детка, мне тоже. От себя самого. — Потом и вовсе интерес потерял ко мне. Тимур, ты меня даже не хочешь! О чем мы с тобой говорим? Сейчас же всё отмени. Цирк устроил.

Усмехаюсь от негодования. Я её не хочу?

— С чего ты взяла, что я тебя не хочу?

— Ты меня не трахнул, даже когда я в трусы к тебе залезла, — говорит тихо, становясь пунцовой.

Моя лапочка.

— Я не хочу тебя трахать, — говорю и тут же убийственный взглядв свой адрес получаю.

В дверь кабинета стучат. Лиза дожидается ответа и заносит поднос. Её руки дрожат. Слышится легкое звяканье приборов столовых. Неплохая новенькая девочка, но слишком чувствительная. Со мной, порой психом неуравновешенным, такой ранимой особе трудно рядом находиться.

— Я конфеты еще принесла и пирожные. Ничего страшного? — смотрит на меня так, словно того гляди я врата преисподней открою и её затолкну в них.

Неужели настолько перестал себя контролировать? Это всё Эмма.

— Спасибо, Лиза. Оставляй всё, — глазами на журнальный столик указываю.

Поднос бухает о столешницу. Лиза так нервничает, что справиться с собою не может. Эмма беззвучно хмыкает. Уголок её рта вверх ползет. Снисходительным взглядом она Лизу до двери провожает.

— Почему ты взял её на работу? — интересуется, как только дверь за новенькой закрывается. — Ты ведь не любишь непрофессионализм.

Знает она меня великолепно уже. Ей так кажется.

— Его негде набраться. Таких нигде не ждут. Спать она с руководством не будет. По головам не пойдет. Не пробивная, не наглая. Зато очень ответственная. Мне подошла.

— Любишь, когда боятся тебя, — Эмма отставляет стул рядом с моим рабочим столом, опускается на него, так и не приближаясь ко мне.

Расстояние в несколько метров я могу перенести.

— Ты меня боишься?

— Очень боялась первое время. Твоя энергетика давит. Полностью заполняет пространство. Находясь рядом, каждая нервная клеточка воспаляется. Какое-то странно-возбужденное состояние охватывает. — Эмма рассматривает носки своих туфелек. Выглядит как обычно — словно куколка. — Я думала, что ты тоже чувствуешь. Придумала себе всякого. Мне так хотелось.