Бернаут - Виктория Побединская Страница 115

И вдруг Бланж сам обнял меня, придвинув к себе. Выдохнул, коснувшись губами плеча, и снова затих. А я лежала, чувствуя его дыхание на своей коже, ощущая, как бьется сердце, как наши ноги переплетаются, и на этот раз была не против. Забавно: все, что требовалось, чтобы заглушить этот жуткий рев, – плюшевые обнимашки.

— Какой же ты, оказывается, милашка, Бланж, – прошептала я.

— Что? – сонно пробормотал он.

— Ничего, спи, – шикнула я. – Какой же ты идиот, говорю.

* * *

— Почему ноутбук все утро ведет себя как истеричка? – вопрошала Лилиан, в сотый раз пытаясь пустить с него на телевизор запись с прошлых соревнований.

— Он просто не пережил того, что ты четыре часа кряду гоняла на нем сопливые мелодрамы, – встрял Лаклан.

— Ха-ха, как смешно.

— Попробуй выключить и включить.

— Я так и делаю! – Зажав в одной руке серебристый корпус ноута, а в другой – соединительный шнур, Лил отчаянно пыталась заставить наш старый телевизор слиться с прогрессом, на что он отвечал полным игнором.

— Не так, дуреха, дай я сам.

И пока эти двое воевали, смеясь и толкая друг друга, я уселась на импровизированный диван, сбитый из поддонов и заваленный подушками из «Доллар Боттом» по девяносто девять центов, и закинула ноги на такую же импровизированную тумбу.

Все здесь было собрано из дерева. Грубого, почти не обработанного, как будто еще вчера оно стояло где-то в лесу махиной – секвойей или колючей сосной, а сегодня я могла растянуться на нем, вдыхая терпкий запах смолы.

Я пощелкала каналы, вдруг выхватив из новостного репортажа знакомое лицо. С экрана на меня смотрел мистер Моралес. Тот самый, из-за ботинок которого меня когда-то выгнали с работы. Давал интервью местному телеканалу. В доме престарелых недавно случился пожар, и теперь они собирали средства на ремонт.

— О боже, – проговорила я, глядя на контакты фонда для желающих помочь. – Это просто ужасно. Как такое могло случиться?

— Эти люди тебя уволили, вообще-то, – раздался за спиной голос Бланжа. – Карма – штука забавная, верно? А главное, как работает! Как часы!

Я обернулась:

— А ты что здесь делаешь? Думала, вы с Касом сегодня тренируетесь в яме.

Ямой я называла большую поролоновую бочку, возле которой был установлен трамплин и небольшой кран. Последние несколько дней Бланж стал просто одержим прыжками и отрабатывал их там. Каждый раз, когда он нырял внутрь, Кас вытаскивал его мотоцикл краном.

— Мы закончили, а у нас с тобой много дел.

Я перевела на него удивленный взгляд. Но Бланж протянул руку и сказал:

— Поехали.

— Куда?

— Увидишь.

И больше не произнес ни слова.

В огромном стадионе Финикса было столько коридоров, что, если заблудишься, можно никогда не найти выхода, но Бланж уверенно двигался вперед, не поднимая взгляда от зажатого в руке телефона. Сегодня здесь было пусто, что только нагоняло жути.

— Куда мы идем? – спросила я, стараясь поспевать за его шагами.

— На встречу с журналистами, – ответил он.

— А я там зачем?

Бланж бросил на меня короткий взгляд, улыбнулся и произнес:

— Потому что это твоя встреча.

— Что?

Я окинула взглядом свои джинсовые шорты по колено, белую футболку с его плеча и сандалии, которые носили название «для ранчо не жалко», но именно их я и таскала обычно в «Святом море». И вот в таком виде я должна встречаться с журналистами?