Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 116

— Док, мне нужна твоя помощь, – говорю хрипло, сжимая в руке телефон, и шмыгаю носом. Подтягиваю то ли сопли, то ли кровь.

Пауза.

— Твоё состояние от одного до десяти? – спрашивает он голосом диспетчера горячей линии. – Судя по тому, что ты звонишь мне сам и достаточно бодро звучишь – семь.

Каждый раз одно, блять, и тоже. Он этот скрипт заучил что ли? Хоть бы раз нормально ответил.

— Пять, – роняю тихо.

— Восемь, а значит, я даже задницу не стану отрывать от дивана, чтобы ехать в клинику.

— Док… Надо проверить ребра.

Выдох.

— Через двадцать минут буду, – устало бросает он.

Осколок двадцать второй. Семь дней без него…

Зайка

— Доброе утро! – басит Слава слишком бодро, но уже через секунду виновато отводит глаза.

Сжимаю зубы от бурлящей в горле злости так сильно, что челюсть начинает ныть.

— Сегодня он тоже не приедет? – всё-таки срываюсь и повышаю голос. Понимаю, что он не виноват, но не могу держать в себе эмоции.

Подхватываю свой рюкзак, дёргаю с полки шапку.

— Аким ничего не говорил мне… – тихо отвечает он.

— Передай ему, что он козёл. Дословно, пожалуйста.

Слава потирает пальцами уголки губ, на лице отражается страдальческая гримаса. Подозреваю, из-за того, что он реально не знает, что мне ответить, и ему неловко. А может, ему банально жаль меня. Не знаю. И не хочу знать. Мне и без копания в чужой голове тяжко.

Мы выходим из дома. Пока я вожусь с дверью, он мягко забирает у меня рюкзак – просто аккуратно вытягивает из руки. Я на мгновение замираю, но ничего не говорю.

Идём к машине. Снег под ногами скрипит мерзко, раздражающе, этот звук по нервам скребёт. Холод пробирается под куртку, кусает кожу, и я чуть сильнее втягиваю плечи и ускоряю шаг.

Небо серое, низкое. Давит. От него внутри как-то не по себе, будто мне воздуха меньше чем нужно.

Семь дней.

Ровно семь, грёбаных, дней прошло с того момента, как Аким привёз меня в этот дом, а потом… исчез.

Нет. Не совсем исчез. Он пишет. Каждый день.

Короткие, рубленые сообщения: “Всё нормально?”, “Слава привезёт всё, что нужно”, “Завтра Слава отвезёт тебя в универ в последний раз. Потом будет Марат. Он твой новый водитель”. И всё. Ни “Я сегодня приеду”, ни “Нам пора поговорить нормально”, ни хотя бы “Всё, я перебесился и, надеюсь, ты тоже. Сегодня вернусь”, ни его дурацкого “Я соскучился, Зайка”. Только сухие уведомления, как из службы доставки: привезут, отвезут, сделают. Ощущаю себя каким-то грузом, который нужно доставлять из пункта А в пункт Б.

Я не отвечаю ему. Чаще всего игнорю – читаю всплывающее уведомление, а само сообщение оставляю непрочитанным, чтобы даже галочки не стали для него радостью. Пусть чувствует хотя бы каплю того же раздражения, что и я.

Но он продолжает писать. Два раза в сутки, как по расписанию.

Но и это ещё не всё. На следующий день после того, как он уехал, появился Слава и выдал мне банковскую карту со словами: “Это твоя карта”. В воскресенье он же поехал со мной за вещами и терпеливо ждал в машине, пока я всё собирала.

Ублюдочный отчим держал маску невозмутимости, но стоило маме только отвернуться, как он скалился, словно голодная собака. Но мне повезло. Мама практически не отходила от меня и без остановки пилила по поводу Акима и что я слишком тороплюсь и возможно совершаю ошибку. Интересно, выбери я Дорофея, она бы также возмущалась? Или сразу сменила бы пластинку?