Чужие под одной фамилией - Александра Новикова Страница 116

Господи, Ника... Если бы ты знала, как я хочу, чтобы ты всегда так себя чувствовала. Чтобы тебе никогда больше не приходилось "держать себя".

— Можно, Ник, — ответил я, сжимая спинку нашего диванчика, чтобы не сорваться и не коснуться её. — Тебе сегодня можно всё. Я рядом, никто тебя не тронет.

Она кивнула и на мгновение прикрыла глаза, будто впитывая мои слова.

— Эй, Яныч! — крикнул Костя, прерывая наш интимный момент. — Хорош там секретничать, твоя очередь кидать! Покажи жене, как настоящий мужик должен шары катать, а то она подумает, что ты только пиво пить умеешь!

— Я сейчас вернусь, — прошептал я.

Ника снова кивнула, втянув немного коктейля через трубочку, и я поднялся, чувствуя, как под ногами пружинит ковролин. Сейчас я выбью этот чёртов страйк. Для неё. Просто чтобы она видела, что я не только ворчать умеет.

* * *

Время уже перевалило за половину девятого, и наша компания стала не просто дружной, а шумной, как фанаты после победного матча. Парни уже пили пятое пиво, и хмель понемногу ударил в голову, но я оставался в адеквате, остановившись на третьей кружке. Не мог позволить себе напиться пока рядом Ника, которой я нужен трезвым, ну более-менее. Каждый удачный бросок мы отмечали так, будто только что выиграли чёртов чемпионат мира по боулингу. Ника к этому моменту расслабилась окончательно. От той зажатой, напуганной девчонки не осталось и следа. Она громко смеялась над шутками Вити, который явно распинался, пытаясь её впечатлить, и даже начала подкалывать Костю про его "тактику уклонения" от кеглей. Когда подошла её очередь бросать, Ника взяла розовый шар, прищурилась, и я увидел в её глазах дикий азарт. Она бросила, шар полетел по центру, быстро, ровно. Удар — и все десять кеглей разлетелись в щепки, как труха.

— Стра-а-айк! — заорал Костя, и мы все заорали вместе с ним, заглушая музыку.

Ника закричала от восторга — звонко, как самая обычная, счастливая девчонка. Она запрыгала на месте, хлопая в ладоши, и тут же, на эмоциях, повернулась ко мне. Ника подлетела, протягивая обе руки, и дала мне пять так сильно, что звук шлепка разнёсся по всей дорожке.

Я залип. Реально, стоял и смотрел на её сияющее лицо, на эти карие глаза, полные чистого, незамутнённого счастья. Её волосы разметались, щёки горели румянцем, а белый лонгслив облегал так, что у меня перед глазами всё плыло — и дело было явно не в пиве. Она светилась в этом чёртовом неоне, как самая яркая звезда в моей серой жизни.

Только не гасни, Ник. Пожалуйста, только не гасни обратно.

Я едва успел прийти в себя, как Аня тут же подскочила к ней, и девчонки обнялись, визжа и прыгая вместе, а Никита крикнул что-то про "ведьминские чары". Стоял как вкопанный, чувствуя, как ладони до сих пор горят после её "пять". В ушах звенело не от грохота кеглей или колонок, а от её крика — звонкого, чистого, какого-то абсолютно девчачьего.

Она улыбается... реально улыбается!

Ника совершенно не замечала моего ступора, полностью растворившись в этом моменте. Аня что-то азартно шептала ей на ухо, то и дело хлопая своими ярко-красными ногтями по её спине, и Ника даже не думала отстраняться. Она больше не сжималась привычным комком, не втягивала голову в плечи и не ждала очередного удара от этого мира. Она просто была там, вместе с Аней, вместе со всеми нами, впервые за долгое время по-настоящему впуская в себя жизнь.