При дворе Медичи - Карл Берков Страница 116

После совещания, продолжавшегося несколько часов, его отпустили, сделав, однако, наставление – в другой раз точнее исполнять приказания, делаемые ему во имя республики. Франческо догадывался об участии Лоренцо, и юношу более самого допроса раздражало то, что какой-то Медичи смеет при каждом удобном случае давать ему почувствовать свою власть, помыкать и приказывать, тогда как любой из рода Пацци с таким же правом мог бы занять место во главе республики.

Огорчения от вынужденного путешествия могло вознаградить только одно: мысль о Фьоретте и радость свидания с любимой. Как только стало возможно, Франческо поспешил в хорошо знакомый, милый домик.

Как обрадуется Фьоретта, о которой он так давно не имел известий, когда неожиданно увидит его! Юношу удивило, что, несмотря на поздний час, в окнах не светились огни, и еще более поразило, когда дом оказался запертым и никто не отворил двери на громкий стук.

Внезапно охваченный беспокойством, Франческо силой вышиб дверь. После долгих поисков ему удалось найти в темной кухне щепку и зажечь ее с помощью кремня. Он осветил кухню и комнату. Хозяек нигде не видно было, мебели также не стояло на прежних местах. Джиневра с дочерью, очевидно, уехали из дома.

Франческо недоумевал: куда, зачем они уехали и что случилось? Отчего не дали знать ему через Джулиано или бывшего слугу его покойного отца, часто писавшего ему о них, так как обе женщины были неграмотны?

Франческо быстро выбежал из дому, чтобы расспросить соседей Джиневры. Он вошел в булочную. Булочница, сидевшая с мужем за обедом, выронила ложку, когда он вошел в комнату.

— Извините, что мешаю, – обратился Франческо к булочнику. – Я пришел спросить вас и вашу жену, не знаете ли вы, что случилось у ваших соседок, Горини. Случайно ли их нет дома, или они поменялись с кем-нибудь домами?

Булочник толкнул жену в бок.

— Магдалина лучше расскажет вам, чем я, – ответил он. – Я не обращаю внимания на чужие дела.

Жена его оперлась обоими локтями на стол.

— Вы спрашиваете о Джиневре или, вернее, о Фьоретте, которая была вашею возлюбленной! Ну так месяца три тому назад пришла ко мне Джиневра и рассказала, что она получила наследство от дальней тетки и переезжает в город, чтобы жить так, как живут порядочные люди.

Франческо смущенно смотрел на незнакомую женщину.

— Дальше, дальше! – торопил он.

— Да что дальше? – возразила Магдалина. – Она уехала. Через две недели Джиневра пришла опять, плакала и стонала, рассказывала, что ее дочь вдруг умерла от лихорадки и сама она уезжает из Флоренции, еще сама не знает куда.

— Вы бредите или хотите обмануть меня? – крикнул Франческо. – Фьоретта умерла? Этого не может быть!

— Успокойтесь, благородный синьор, – сказала Магдалина, – и не жмите так мою руку, потому что я тут ни при чем. Я сама не поверила Джиневре, потому что она всегда была лгунья. Я ей сказала, что хочу пойти с ней положить венок на могилу Фьоретты, но Джиневра вдруг заторопилась и ушла, не сказав, на каком кладбище похоронена дочь. Я подумала, как это Фьоретта, такая здоровая и не страдавшая никогда лихорадкой, вдруг умерла? И вот, порасспросив и последив несколько дней за Джиневрой, я узнала нечто совсем другое.

Муж делал жене знаки не говорить дальше.

— Не мешайте ей говорить! – резко приказал Франческо.