Навязчивый мотив. Клуб 27 - Вероника Артт Страница 117

У меня также спросили, все ли со мной в порядке, и я ответила, что да, хотя уже чувствовала, что через пару часов на теле начнут зацветать синяки – особенно на скуле, которой я впечаталась в пол магазина при падении.

Но вот в голове у меня точно не было места для порядка – сейчас там царил самый настоящий бедлам. Не понимая, что делать дальше, я просто уселась на одну из лавочек в больничном коридоре и замерла минут так на пятнадцать.

Должно быть, я все еще испытывала шок, когда в больницу вошли двое полицейских и, переговорив с кем-то из персонала, направились в мою сторону.

При взгляде на них меня пронзил первый укол страха.

Сначала я подумала, что действительно убила Мика, и тут же все тело сковало от страха, отчего я с силой впилась ногтями в ладони.

Но прежде чем стражи порядка приблизились ко мне, перед ними возник другой мужчина в форме – крупный как в высоту, так и в ширину.

Его уверенная походка ледокола и тяжелый взгляд темно-серых глаз давали понять, что он носит, должно быть, не последнее звание. На погоны я даже не стала смотреть – все равно не разбираюсь в звездах.

Опереженные им сотрудники сначала мельком глянули на него, а затем, крутанув головами, замедлили шаг.

Большой человек с тяжелым взглядом остановился около меня.

— Ты приехала с музыкантами? – бесцветно спросил он.

— Я, – кивнула я, вжимаясь в спинку лавочки.

На вид мужчине было лет сорок пять – пятьдесят. Лицо не худое, как и само тело. Но в этом не было располагающей мягкости и доброты, которые нередко приписывают полным людям. Казалось, наоборот, этот человек был угловатым, будто оболочка, набитая геометрическими фигурами.

— Поехали. Отвезу тебя домой и заодно послушаю, что опять случилось у творческой элиты.

Два других сотрудника, что мялись, прежде чем приблизиться, услышали наш разговор и подошли поближе.

— Дмитрий Константинович, – неуверенно произнес один из них – невысокий, но крепкий молодой мужчина с коротко стрижеными русыми волосами. – Нас на поножовщину вызвали. Надо бы показания да данные взять…

— Я сам возьму. И показания, и все, что надо.

Казалось, полицейский хотел возразить, но так и не решился.

Хмурясь и едва сдерживая рвущиеся наружу возражения, он почесал затылок и, кивнув напарнику, отошел прочь, что-то недовольно бормоча.

— Поехали, – дал команду мужчина, и я не осмелилась ему возразить.

Уже в машине – здоровом серебристом внедорожнике – он спросил:

— Тебя-то хоть осмотрели? Все на месте?

— Да, – вжавшись в кресла на заднем сиденье, пискнула я.

— Хорошо. Какой адрес?

Я хотела было назвать адрес пятиэтажки, но мозг вовремя напомнил, что мои вещи лежали в машине, ключи от которой все это время были в заднем кармане джинсов.

— В музыкальный магазин, – ответила я, – который…

— Я догадался, – сухо ответил мужчина. – Точно туда?

Он обернулся и с сомнением осмотрел мой внешний вид: влажные волосы спутались, а на одежде еще не высохли пятна от дождя и грязи. Тут я поняла, что сижу в этом безобразии на дорогой кожаной обивке.

— Магазин так магазин.

Какое-то время мы ехали в тишине, пока Дмитрий не спросил:

— Ну, так что у вас там приключилось?

Бросив тревожный взгляд в сторону водителя, я встретилась с его глазами в зеркале заднего вида.

— Не бойся, – вдруг сказал он и усмехнулся, но располагающе это не прозвучало. – Я, можно сказать, свой. Моя дочка тоже музыкой занимается, вот и приглядываю за ней и ее компашкой. Ты ее наверняка знаешь, раз общаешься с этими… Примерно твоя ровесница. Зовут Виола.