Пока не будешь счастлив - Анастасия Нуштаева Страница 118

В супермаркете было слишком много людей. Я подошла к полкам с консервацией. Они пустовали, что не удивило меня, как не удивили и очереди, суета и всеобщий радостный подъем, обходивший стороной одну меня, словно прокаженную.

— Да, не повезло.

Я обернулась. Рядом встал мужичок в черной куртке, выпирающей на круглом, пивном животе. Он явно был навеселе. Наверное, жена его послала за горошком, как меня послала мама.

В ответ я лишь поджала губы.

— Это четвертый супермаркет, – сообщил он. – Я обошел все магазины на нашем районе, и горошка нигде нет.

Казалось, это его не расстраивает. Словно возвращаться домой ему не хочется. Как и мне. Получается, мы похожи? От этой мысли нос поджался от брезгливости. Нет, мы не похожи. Мужичок – радостный, пусть это следствие алкоголя. А я – несчастна.

— Очень интересная информация, большое вам спасибо, – сказала я.

Конечно, я злилась. Как не злиться? А этот дядька улыбается, как дурак. Точнее, уже не улыбается. Отравившись моим едким тоном, он смутился и, нахмурившись, ушел. А я осталась смотреть на полку, словно от моего взгляда на ней мог вырасти горошек.

Затем я двинулась вдоль полки. Прошла мимо молочки, хлеба, конфет… А потом замерла. Я увидела горошек. Нет, он не появился на полке. Горошек лежал в тележке у бабульки, которая разглядывала шоколадки. Последняя баночка на всем районе, если верить дядьке. Бабулька так сосредоточенно выбирала шоколадку, что не заметит…

— Берите с миндалем, – сказала я. – Это самые…

Я запнулась, потому что бабулька обернулась на меня, и я ее узнала. Та самая, с фиолетовыми волосами и незнанием цены миндального молока. Она держала шоколадку в голубой обертке. Соевая, самая дешевая.

— Нет, спасибо, мне с орешками нельзя – в протезы забиваются.

Она улыбнулась. Не узнала меня. Наверное, когда моя кофта не воняет свиным жиром, а волосы распущены, опознать меня не просто.

Я попыталась ей улыбнуться, пока внутри крепла решительность.

— Нет, вы присмотритесь, она очень вкусная.

Пока бабка разглядывала шоколадку, я вытащила из ее тележки горошек и сунула под куртку.

Бабка всматривалась в цену, но покачала головой, когда поняла, что она в два раза больше той, что указана под соевой шоколадкой.

— Нет, девушка… – она запнулась.

Доселе бабулька улыбалась, а тут вдруг перестала. Сердце екнуло. Неужели заметила горошек?

— Мы с вами случайно не знакомы?

Я пожала плечами, сунув руки в карманы.

— Вряд ли, – ответила я. – Нет… Точно не знакомы. До свидания.

Я развернулась, чтобы пойти к кассе. Бабка крикнула мне вслед:

— С наступающим вас!

Она мне улыбнулась, но я не смогла ответить ни на ее улыбку, ни на слова. Как она может улыбаться? Разве не ужасно быть человеком, который покупает не то, что хочет, а то, что дешевле?

Я бросилась в конец очереди и встала, надеясь, что бабка не увяжется за мной.

Нервы были на пределе. Жестяная банка, самая обыкновенная, кололась и обжигала холодом. То она казалась мне мокрой, то жутко тяжелой. Когда кто-то толкнул меня, я едва не упала – совсем потеряла связь с физическим миром.

— Куда вы прете?! – заорала я, развернувшись.

Там стояла девушка, ненамного старше меня. Она выкладывала продукты и даже не заметила, что пнула меня. На крик она подняла голову и сказала совершенно спокойно: