Танец с огнем - Весела Костадинова Страница 119

— Вам все равно пришлось бы встречаться, — ровно и тихо заметил Лоскутов. — Леха переезжает в Москву… сегодня…. ФАС не одобрил сделку по слиянию «Кубань Агро» и «Слободческий свинокомплекс»….

— Позволь о моих делах я буду рассказывать сам, — перебил Лоскутова жесткий голос из кухни.

Дана вздрогнула — не от неожиданности, а от того, как близко он оказался. Яров вышел из дверного проема и облокотился на дверной косяк. Огромный — она забыла уже насколько он был высоким и плечистым по сравнению с ней и даже с братом, который тоже маленьким не был. Одетый по-домашнему, в джинсы и водолазку, закрывающую шею и руки. Шрамы на лице казалось, стали мягче, как бы сглаженными, но все еще очень заметными. Дана невольно отшатнулась — пять лет назад! Целых пять лет назад, а она не забыла его привычек. Как будто все было вчера.

Что за чертов день!

— Хорошо выглядишь, Дана, — вдруг сказал он хрипло, оттолкнулся от косяка и отошел подальше, пропуская брата и женщину на кухню. Не сел за стол, а отошел к окну, спиной к ним, глядя на ночной дождь за стеклом. Руки в карманах джинсов, плечи расслаблены, но Дана видела напряжение в лопатках — старый признак, который он никогда не мог скрыть полностью.

Она перевела дыхание — медленно, через нос, стараясь не показать, как сильно колотится сердце и села за стол, на свое место в углу, терпеливо дожидаясь, пока Лоскутов нальет ей кофе и щедро плеснет туда коньяка.

Интересно, бросила быстрый взгляд на Ярова — есть у него хоть кто-то? Смог ли он создать хоть видимость нормальной жизни?

— Зачем дернули? — буркнула под нос, скрывая любопытство.

— Ты была на рабочей группе, — обернулся Яров и посмотрел на нее. Прямо в глаза.

— И? — она дернула щекой. — Была и была….

— И взялась за тему АПК, — он не сводил с нее глаз.

— Твое какое дело? — огрызнулась она. — Сами сказали сидеть тихо и наблюдать. Что я и делаю. В чем, собственно, проблема?

— Он тебя заметил, — плотно сжав зубы процедил Яров.

Дана вздрогнула и рассердилась на себя. Он все еще говорил с ней языком ультиматумов. Словно она все еще была его пленницей.

— Я в курсе, — бросила зло. — Я тебе больше скажу — я напрашиваюсь на интервью. И почти достигла успеха — сегодня звонили из его пресс-службы, мы согласовываем время.

Лоскутов тихо выругался под нос, глаза Ярова потемнели.

— Откажись.

— Бегу и падаю. Яров, — она встала, — сходи к психиатру. Может он напомнит тебе, что мания величия еще никого до добра не доводила.

— Ты не готова, — резко ответил он. — Я видел это утром. Ты не готова, Дана.

— Не тебе решать!

— А ну оба заткнитесь, — Лоскутов звонко хлопнул ладонью по столу. — Растявкались. Лех, ты не со своими подчиненными говоришь! Дана, ну ты и дура! Красивая, но дура! Тебе что сказали делать? Сидеть, наблюдать, собирать информацию. То, что взяла тему АПК — хорошо, идеальное прикрытие. Но на кой хер сама на рожон полезла?

— Вас ждать, что ли? — огрызнулась она. — За три года — ноль движений. Он радуется жизни….

— Тебе кто мешает это делать? — рыкнул Яров. — Работай, живи… решила остаться — хорошо! Но зачем снова…

— Захлопнись, Леха, — посоветовал Ярову Лоскутов, жестом запрещая взбешенной Дане даже рот открыть. — Вы как собрались работать вместе, если за двадцать минут успели разругаться в хлам? Вы три года друг друга не видели, но похоже, мало…. Я тебя этому учил, Дана? Ты знала на что шла. Ты знала, что Леха будет взаимодействовать с тобой. Ты знала, что должна будешь обеспечивать информационные удары, а не провоцировать Лодыгина. Через тебя мы должны были пускать удары, а не тебя под удар подставлять. Твой поступок — эмоция! Хочешь пойти по его пути? — он кивнул в сторону брата, который снова отвернулся и смотрел в черный провал окна.