Хозяйка фиалковой долины - Оксана Лаврентьева Страница 12

Мало того, он прямо так мне и сказал, вернее, проорал мне в лицо: «Чтобы и духа твоего не осталось в моем доме! Забирай свои тряпки, все равно я прикажу их сжечь!!»

Но искать платья не имело никакого смысла. Я и так знала, что мне здесь никто не поможет. Ведь слуги смотрели на меня теперь как на прокаженную!

Никто из них так и не смог простить мне того, что я оказалась ничем не лучше их. И им столько времени пришлось прислуживать той, которая этого совсем не заслуживала.

То, что моя мать была знатной ровейной, уже никого не волновало. Все в доме знали, что графиня Альтомир доживала последние дни, а то и часы. Поэтому она уже не могла постоять за меня. Не могла помешать своему мужу выгнать её дочь из дома.

Кроме всего прочего родство в Греордании определялось по мужской линии. Женщины, можно сказать, считались здесь никем. Так что рассчитывать на какие-то права мне даже не стоило.

Не спасало меня и то, что мой кровный отец принадлежал к очень древнему и знатному роду. И что бы там не говорили мои злопыхатели, в моих жилах все же текла кровь знатных ровейнов.

Правда, здесь так никто не считал. Все думали, что я такое же исчадие ада, как и мой папаша…

Даже не сомневаюсь, что это работа Найлы. Ведь о моем настоящем отце, каком-то там Дагтаре, не знал здесь никто, кроме неё! И только благодаря её стараниям я сейчас была ничем не лучше придорожной грязи.

В пропаже платьев тоже наверняка она замешана!

Хотя, моя служанка Амара, которая еще три дня назад ловила мой взгляд, и казалась мне тихой и кроткой, ненавидела меня сейчас всей душой. Теперь и она готова была сделать мне любую гадость. Тем не менее, она никогда не посмела бы ослушаться приказа графа, поэтому здесь точно не обошлось без Найлы…

— Ой, а кто это у нас такой грустный? — слышится позади меня чей-то ехидный голос.

Я резко оборачиваюсь и вижу в дверях кухарку. Ту самую, которая постоянно угощала меня вкусными булочками.

Пышнотелая, с грудью необъятных размеров, она стояла в дверях и смотрелана меня с победоносным видом.

— Санара? Что тебе здесь нужно? Или ты зашла со мной попрощаться?

Я стараюсь держаться с достоинством.

Не хочу выглядеть перед ней затравленной и отчаявшейся девчонкой. Хотя на самом деле я ощущаю себя именно так.

— Вот ещё! Я хоть и не из знатных, но себе цену знаю! Зачем это я буду с вами прощаться?! — Она демонстративно ставит руки в боки. — Я честная женщина, а не какая-то там затасканная подстилка! Я никогда не позволяла никому до себя дотронуться, кроме мужа!

— С чем я тебя и поздравляю. Это все, что ты хотела мне сказать?

Наверняка эта старая дура намеревалась внести свою лепту в мою травлю. Хотела напоследок пнуть бывшую хозяйку как можно больнее.

И у неё это получилось!

Мое сердце едва не разорвалось от боли и одиночества. Перед глазами тут же появилось лицо Седрика, которого я никак не могла забыть…

Но я лучше сдохну, чем расплачусь! Не дам этой гадине повода для радости!

Но последней каплей для меня стало совсем другое…

— Можете не искать свои платья! — все еще по старой привычке обращается ко мне на «вы» кухарка. — Найла посоветовала служанкам забрать их. Сказала, что они станут платой за то, что мы столько лет прислуживали какой-то швали! Все равно хозяин даже разбираться с этими платьями не станет!