Наш папа Дед Мороз - Елена Архипова Страница 12

Он посмотрел на девочку в окне. На её тёмные волосы, такие же как у него.

– Я бы остался, – прошептал он. – Потому что люблю тебя.

Марина молчала, и Иван продолжил:

– Я знал, что ты практически сразу выскочила замуж, да к тому же ты уже была беременной. Что я должен был подумать обо всем этом?

– Ты… Ты следил за моей жизнью? – выдохнула удивленно.

– Сложно, знаешь ли, было не следить, – он жестко усмехнулся, но его взгляд оставался холодным как лед, – свадьбу сыночка губернатора и его молодую невесту мало кто не обсуждал.

Марина закрыла глаза, вздохнула судорожно и вдруг призналась:

– Я не интересовала его как женщина. Можешь мне не верить, но у нас ни разу не было секса. Поцелуи только на свадьбе, нежные объятия лишь на публике. У нас спальни даже были на разных этажах.

– Что? – Иван нахмурился. – Почему? Виталёша у нас из тех, кто не любит женщин??

– Любит, именно что женщин, которые годятся ему даже не в матери, а в бабки. И желательно, чтобы женщина перед этим хотя бы неделю не мылась.

– Че-е-его?? – Соколов брезгливо скривился. – Правда, что ли?

– Да. Ну вот такое у мужика предпочтение в сексе, – Марина кивнула и всё-таки вышла из машины.

Иван вылетел вслед за ней, в два шага преодолел расстояние, разделяющее их, взял за руку, развернул к себе.

– Мариш, давай попробуем ещё раз. Хочешь, я завтра приду? Познакомлюсь с Аришей.

Марина медленно обернулась. В её взгляде плескались боль, надежда, страх. Она обернулась на окна квартиры – дочери там уже не было, видимо, малышка топталась уже в прихожей, встречая её. Женщина облегченно выдохнула и упрямо повторила:

– Нет, Вань.

– Нет?

– Нет.

Она аккуратно забрала из его захвата свою кисть и скрылась в подъезде.

Иван же, глядя на окна их квартиры, проговорил, обращаясь к той, которая, не зная того, жила в его сердце всё это время:

– Я тебя услышал, Марин. И я готов принять твою точку зрения. Теперь готов.

Глава 8

Марина вошла в квартиру и прислушалась. Мама с Аришей собирали карандаши, значит, они только что рисовали – она слышала их голоса.

– Это какой цвет, Ариша?

– Квасный!

– Правильно.

– А это?

– Синий.

– Молодец.

Теперь понятно, почему Ариша не услышала её возвращения. Рисование – это то, чем дочь готова заниматься сутками напролет. Марина закрыла входную дверь на ключ и прислонилась к двери лбом.

Надо выдохнуть, отойти от слов Ивана. Хорошо, что дочь пока не слышит и не видит маму.

Сердце колотилось в груди, словно Марина не один лестничный пролет прошла, а пробежала марафон. В ушах всё ещё стоял его голос, отзываясь в груди болью:

“Мариш, давай попробуем ещё раз. Хочешь, я завтра приду? Познакомлюсь с Аришей”.

Почему она отказалась? Зачем? Что ей помешало согласиться?

Гордость?

Нет. Стыд.

Да, именно он.

Раньше надо было идти, сообщать, что ждет ребенка. Их с Иваном ребенка.

Не пошла. Тогда ей казалось, что она всё правильно делает.

А сейчас? Всё ещё также кажется?

Ведь Арише нужен отец.

Не Виталик – при воспоминании о фиктивном муже Марина невольно скривилась – нет, настоящий отец, тот кто по крови. Иван Соколов.

И нет, сейчас Марине уже так не кажется, но это ничего не меняет. Скорее уж наоборот – всё только лишь усложняет.

Марина не готова отказываться от любимого дела.

Она пока не очень много зарабатывает. Едва-едва хватает на оплату садика, логопеда и развивашек, куда они с мамой водят Аришу.