Отражения - Екатерина Соловьёва Страница 12

В спальне Гермиона заперлась от греха подальше и швырнула ненавистное нижнее бельё в камин, а потом вызвала Хэнка, чтобы он поджёг мерзкие тряпки. Она сидела перед витой чугунной решёткой на полу и задумчиво бросала в пламя одни трусики за другими. Костерок был недоволен такой пищей и сердито шипел. Впрочем и ей стало не до ужина после известия о том, что она замужем за младшим Малфоем. Самое ужасное, непонятно было, замужем ли она за старшим — в этом кретинском мире всё шиворот-навыворот. А обручальное кольцо, понятное дело, осталось на пальце её отражения при перемещении.

Уснуть Гермиона так и не смогла: все эти намёки и неприличные фантазии вкупе с нижним бельём так и провоцировали на что-нибудь развратное. Пришлось всё-таки успокаивать себя, поглаживая под одеялом. И тут она вдруг поняла, что воображение подсовывало ей Люциуса, который наблюдает, как она мастурбирует. Он пьёт вино из круглого бокала (или бренди какой-нибудь, неважно), краем глаза скользит по её обнажённой коже, разгорячённой и чуть влажной от желания. Ресницы опускаются, будто одобряя каждое движение её пальцев, и ножка пустого бокала стукается о столик. Люциус неторопливо подходит, разглядывая её затвердевшие до боли соски, мучительно медленно проводит по ним ладонями и сжимает груди… ласкает одеревеневший живот… бока…

Ещё, ещё!

А потом хватает её за плечи и разворачивает, ставя коленками на сиденье кресла.

Так резко входит сзади, что едва не останавливается сердце. И берёт её нежно, в то же время грубо покусывая шею. Отодвигает волну волос и накручивает их на кулак, не переставая двигаться.

Ох, дьявол! Быстрее, быстрее!

Она движется ему навстречу, чтобы принять его всего и…

О-о-о-о-о-о!..

Гермиона со вскриком кончила и пришла в себя. Вспотевшая и обессиленная, она смотрела в потолок спальни, затканный тенями, и недоумевала, как это Малфой сумел забраться в её кровать, находясь в это времяв своей. Вывод напрашивался один: она неуклонно идёт по стопам своего отражения и скоро начнёт морально разлагаться.

«Хотя куда уж дальше? Дальше некуда…»

А самое главное, что оставалось совершенно непонятным, кому она сейчас изменила в своих фантазиях: Рону или Драко? Совесть ворчливо высказывала что-то ещё, но Гермиона просто подгребла под себя мягкую подушку и спокойно заснула.

* * *

Утро началось с жуткой суеты и беготни. Хэнк тряс её за плечо, приговаривая:

— Вставайте, мэм! Скорее! Хозяин уже почти одет, а нам с вами ещё причёску делать!

Гермиона с трудом разлепила глаза и недовольно пробормотала:

— Причёску… какую ещё причёску… если ему так надо, пусть сам себе сделает интимную причёску…

Но тут вошёл Драко в строгом костюме, и она села, потирая заспанные глаза.

— Доброе утро. Я не вижу, чтобы ты была готова, дорогая, — холодно протянул он. — Портал сработает через пятнадцать минут. Если ты не превратишься к тому времени из чучела в женщину, я собственноручно напишу прошение в аврорат, чтобы твою палочку подержали там подольше!

Он вышел, сердито хлопнув дверью, и Гермиона, глухо выругавшись, бросилась в ванную.

Приведя себя в порядок, она натянула на ещё влажное тело строгое синее платье с вышивкой на спине и поняла, что осталась совсем без белья. Но лучше уж так, чем каждый день терпеть такие муки, как вчера.