Порочный. Скандальный роман - Айрин Лакс Страница 12

Горячие пальцы на миг обхватывают мою щиколотку, когда он вынимает ногу из полусапожка. От кольца его пальцев жар становится невыносимым и струится прямиком по венам. Под кожей, покрывшейся словно коркой льда.

Стряхиваю наваждение, оно не пропадает. Отец Амиры отстраняется, становится немного легче.

— За мной…

Мужчина разворачивается, я семеню следом. Он сбавляет шаг почти сразу же, будто заботясь о хромоножке, и это бесит. Я-то уже разогналась, поэтому неожиданно плюхаюсь носом в его спину, об позвоночник. Мгновенно утопаю в пряном мужском запахе.Вот здесь, да… Парфюма гораздо меньше. Зато весь его запах — солоноватый, терпкий мускус, от которого обоняние сходит с ума.

Да ты с дуба рухнула, Рори, обнюхиваешь спину вспотевшего мужика.

— Осторожнее, — вполоборота говорит отец Амиры. — Видно, давно ждала. Для солистки танцевального коллектива ты больно неуклюжая. Околела? Не спеши.

— Вы знаете, что я танцевала?

— Амира просветила.

Рахман Исаевич поворачивается ко мне лицом.

— Надеюсь, ты не собираешься учить ее этим… — ноздри мужчины гневно раздуваются. В глазах плещется кипяток. — Грязным штучкам и липким танцам.

— Липким? — от неожиданности приоткрываю рот.

— Понятно же, что залипают. Разве не так? Не вздумай учить, поняла?! — добавляет гневных ноток в голос.

Вот черт, а… Врать напрямую не люблю. Но я думала, обойдемся как-нибудь… без вот этих прямых требований. Тем более я уже учу Амиру… Ей работать и работать даже над самыми простыми движениями, но ее тянет на другие элементы, типа тверка. Вот как жопой потрясти или прогибаться кошкой, ее интересует.

И, если бы я остро не нуждалась в деньгах, которые она платит за индивидуальные уроки, я бы ее на хрен послала и забила на эту деревянную девку с понтами выше крыши. Оно и понятно, задница привыкла сидеть на белом фаянсовом друге с золотым ободком.

Злиться на то, что Амира родилась в состоятельной семье, а я — нет, глупо.

И я не злюсь.

Не предъявляю претензии.

Просто иногда накатывает что-то, и становится невыносимо внутри себя самой, когда песец прошелся по лицу своей мохнатой жопкой.

— Да, я буду держаться подальше, — изворачиваюсь.

Не факт, что Амира будет.

Она мне уже со второго номера писала, звонила, извинялась, умоляла, канючила…

Потом еще этот подарок конченый отправила. Из-за которого…

В груди перехватывает противным комом.

— Вот только вы до своей дочери донесите, что и ко мне липнуть не стоит, окей? Тем более передавать передачки, — цежу сквозь зубы.

— Амира хотела извиниться, что столкнула всю вину на тебя.

Дошли до столовой, Рахман машет рукой в сторону кресла возле камина, добавляет температуры огню.

— Садись. Горячее будешь?

— Спасибо. Ни к чему. Мне бы только номер… — снова прошу вымученно.

Надеюсь, он прямо сейчас уйдет. Мне чихнуть хочется несколько раз подряд. Боюсь,как бы замерзшие, но начавшие оттаивать сопли не полетели во все стороны.

— Принесу горячее, — скомкав плед с соседнего кресла, набрасывает его мне на ноги. — Грейся.

Слава богу, уходит. И слава всему, на низком столике есть салфетница, поэтому я избежала позорного соплепускания при постороннем мужчине.

Нос в шоке. Забит. Голос будет гундосым, и это меньшая из проблем. От тепла, растекающегося по телу, хочется выть и бежать обратно, на хрусткие объятия морозного воздуха. Потому что тепло плавит кровь. По венам будто струится талая вода, но с кусками льда. Царапает.