Горячий отпуск для булочки - Бетти Алая,Полли Уайт Страница 12

Ведь он так смотрит!

А бывший говорил, что у меня тяжелая и некрасивая грудь.

— Машка… ты ахуенная, — стонет, подхватывает меня под попку.

Впивается в губы, не дает мне даже пискнуть. Обхватываю сильные плечи.

Гордей несет меня в постель. Наши языки сплетаются в мокром поцелуе.

Все сомнения улетучиваются. Мне чертовски нравится этот мужчина. Он такой сильный.

Гордей роняет меня на кровать. Цепляет пальцами резинку моих штанишек. Тянет вниз.

Нависает сверху.

— Маш, — шепчет, — я хочу тебя… обычно я не такой быстрый, но блядь… от тебя меня ведёт. И пока я в тебе не окажусь, не угомонюсь.

Вместо ответа я облизываю губы. Во взгляде Гордея пропадает всякая осознанность. Остаётся животная жажда.

— Сюда иди! — рычит, резко спускает кружево бюстгальтера.

Накрывает губами мои соски. Вскрикиваю. Иван никогда меня так не ласкал. Чтобы на грани.Не в силах насытиться.

А с Гордеем я не чувствую себя толстой. Его губы творят чудеса с моим телом. Наполняют меня жгучим желанием.

— Красивая… ты такая красивая, — бормочет, сминая мои груди своими ручищами.

Кусает соски, вылизывает. Его касания пускают по телу мощные импульсы. Они оседают внизу живота, вызывают сладкое томление. Гордей опускается ниже.

— Не надо… — накрываю живот руками.

— Почему? — удивленно спрашивает мужчина. — У тебя нереально милый животик. Мне нравится…

— Почему? — тихо спрашиваю. — Ты само совершенство. Почему тебя привлекает толстуха?

Гордей рычит себе под нос какое-то ругательство. Затем нависает надо мной. Пытается заглянуть в глаза, но я отворачиваюсь. Чувствую себя глупо.

— Ты не толстуха, Маш. Ты аппетитная булочка, от которой у меня текут слюни, срывает башню и стоит член. Расслабься, пожалуйста… или я так плох в постели, что не могу заставить тебя забыть о привитых бывшим мудаком комплексах?

— Нет… это не так…

— Машка… — выдыхает, нежно касается моих губ, — у меня яйца лопнут сейчас, и член посинеет от напряга. Дай мне целовать и ласкать тебя. Иначе я сойду с ума…

Мужчина разводит мои руки, снова опускается к животу. Я машинально пытаюсь его втянуть.

— Не надо… мне нравится то, какая ты, булочка моя… — хрипит.

Обводит языком пупок. Затем подцепляет пальцами резинку трусиков и тянет вниз. Я снова стесняюсь. В голове рой мыслей: а что, если Гордею не понравится мой запах? Я ведь не подмылась после уборки.

Что он подумает?

Блин, хорошо побрилась…

— Милая, остановись, я прям слышу твои мысли, — он выглядывает из-за моего бедра, — расслабься и дай мне полизать тебя.

— Я не… я… не ходила в душ и… — бормочу.

Иван настаивал, что перед сексом я должна была мыться. Каждый раз. Говорил, что у меня сильный запах. И у него падает от этого.

— Ты прекрасно пахнешь, Машуня…, а это за то, что отвлекла меня! — рычит, затем кусает меня за ляжку.

— Эй! — возмущаюсь.

Гордей тыкается носом между моих ног. Вскрикиваю, чувствуя себя очень странно. Ванька никогда не ласкал меня языком. Он вообще мало внимания уделял моему удовольствию.

Говорил, когда похудею, тогда все будет…

А теперь мой мир рушится. Рассыпается по кусочкам. Ведь может быть по-другому! Совсем иначе!

Мужчина можетхотеть меня. Ненакрашенную, в старом спортивном костюме. Вспотевшую после уборки.

— АХ! ААА! — от ощущения горячего языка на распаленной плоти я кричу.