Развод. Все сжигаю дотла - Ария Тес Страница 12

— Я не…

— В курсе, что ты думала иначе. Это не так, Яна. Ты мне очень нравишься.

Так. Хватит.

Я буквально вибрирую изнутри! Еще пара мгновений, и я точно разревусь! Не знаю почему.

Довольно меня накручивать!

— Что происходит, Маргарита?!

Она недолго молчит, прикусывая щеку изнутри. Ну, как недолго? Для меня эти секунды тянутся точно вечность…

— Ян, присядь. Давай поговорим?

Не хочу я присаживаться!

Цепляюсь за кухонный гарнитур, как за свою единственную защиту и слегка мотаю головой.

— Что происходит?

Голос звучит до боли жалостливо. Мне самой от себя противно, пожалуй, но сделать с этим что-то? Я не могу.

Боже, да что случилось?

Горло сжимает спазм. Сердце сжимается в унисон. Я как будто стою на краю пропасти, а вокруг темнота. И мне бы закрыть глаза! Ведь я совсем не хочу слышать ответ на этот вопрос, только… я не могу.

Какое пограничное состояние.

От него и в жар, и в холод, и обратно. От него будто бы до талого и наотмашь…

Молчи…

— Ян… — тихо начинает она, — Я долго думала… стоит ли вообще во все это лезть и…

— Во что лезть?

Повисает напряженная тишина. Мой голос звучал хрипло. Его будто сломано до основания. Сердце бьется где-то в горле, а в груди… разлом.

Самый.

Настоящий.

Разлом…

Молчи…

Маргарита моргает пару раз, потом вдруг хмурится.

— Я долго думала, но решила, что так дела не делаются. Нам нужно будет что-то сделать с… этой ситуацией.

ДА С КАКОЙ СИТУАЦИЕЙ!

— О чем вы говорите? — шепчу.

Она тихо цыкает.

— Думаю, ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Женщины всегда знают, а если отрицают это, то просто врут. Ничего. Такое признавать больно всегда, я понимаю. Но. Ты можешь врать всем вокруг, но себе? Дорогая, это дорога в никуда. Признать проблему — значит начать ее решать. Это мудро. Сейчас ты должна быть сильной и мудрой женщиной.

Я молчу.

Каждое ее слово бьет молотом по наковальне и только разрушает и без того хлипкие стенки.

Разрыв становится все больше.

И вот он уже под моими ногами, а я падаю…

— Маргарита, — упрямо продолжаю шептать, — Я не понимаю, о чем вы говорите.

Она поджимает губы, но потом кивает и сдается.

— Где Дан на самом деле пропадает вечерами, Яна?

Бам! Бдыщ! Ву-у-ух…

Я падаю вниз.

Или вверх.

Или куда-то, где до бесконечности больно будет вечно. Где гореть будешь, и будто кожу с тебя живьем снимают.

Хотя нет. Это проще пережить, чем раздолбанная вдребезги душа.

Ведь она права… женщины всегда знают.

Они знают всегда.

Когда у их мужа появляется другая женщина…

* * *

Я попросила Маргариту уйти.

Кажется, наговорила что-то про некорректное поведение, а если по-простому, то тупо отчитала ее, как школьницу директриса, и выставила за порог. «Подумать над своим поведением».

По итогу, конечно, если кто-то из нас и проваливается на дно раздирающих раздумий — это я одна.

Как только дверь за свекровью закрылась, я прижала руки к лицу и застыла. Тяжелое дыхание разрывало меня на части, ведь каждый вдох — аккорд в моих мыслях. Кислород для них. Не для меня.

Я не могу вдохнуть уже несколько месяцев.

Нет, он не приходил домой со следами помады. От него не пахло чужими духами. Ему не звонят по ночам.

Но он кладет телефон экраном вниз. И от него не пахнет больше моими духами. А еще… такое ощущение, что когда Дан приходит домой, то его как будто бы здесь нет.