Твоё сломанное чудовище - Евгения Ник Страница 12

Дор срывается с места так резко, что кресло падает на пол с оглушительным грохотом. В следующее мгновение он уже передо мной, хватает за грудки толстовки, приподнимая с кресла. В глазах бешеная ярость. Умел бы огнём дышать как дракон, уверен – из его рта вырывались бы язычки пламени. Но мне пох. Даже вырваться не пытаюсь. Просто обхватываю его предплечья, блокируя любые последующие движения.

— Хватит! – рявкает отец.

Сначала замираем. Потом одновременно, разжимаем пальцы и отшатываемся друг от друга. Падаем обратно каждый в своё кресло.

Отец наблюдает за нами с прищуром, его челюсть ходит из стороны в сторону.

— Хорошо, я не против твоего решения, – говорит он наконец, прилипая ко мне взглядом. – Но ты торчишь рядом с Художником, чтобы всё не пошло по одному интимному месту. Если будет лишний шум… – он делает паузу. – Ты не просто останешься без денег в этом месяце – ты останешься без работы. И я найду кому её передать. Понял меня, сопляк?

Смотрю на него не моргая. Без работы… Без денег… А значит, без смысла существовать дальше. А я этого не могу допустить.

— Ничего не выйдет из-под контроля. Всё будет чисто. Он делал это для нас десятки раз – без осечек. Да и один я не затащу. Я не Уборщик, у меня совершенно другие задачи, – перевожу взгляд на брата. – Поэтому Дор… тебе нужно проверить остальных.

— Проверю, – бросает он. – Уже начал.

Молча киваю.

— Хорошо. Работайте, – отец отворачивается к окну, показывая, что разговор на сегодня окончен.

Встаю и выхожу из его кабинета первым, чувствуя на спине тяжёлый взгляд брата. Дверь за мной закрывается с мягким, тихим щелчком. Широким шагом иду по коридору, сворачиваю за угол и останавливаюсь. Прислоняюсь лбом к прохладной стене.

“Ты не просто останешься без денег в этом месяце – ты останешься без работы. И я найду кому её передать.” – долбит в ушах фраза отца.

— Сука! – отрываюсь от шершавой поверхности и с силой бью в неё кулаком. Костяшки тут же разбиваются в кровь. Ещё удар. Ещё. Боль отрезвляет. Мне хорошо. Залипаю взглядом на кровавое пятно. Морщусь, достаю из кармана пачку бумажных салфеток и вытираю.

Когда-нибудь… Когда-нибудь я убью отца и Дора. Ну а пока…

Всё должно пройти идеально. Сегодня. Вечером.

Сминаю в кулаке салфетку. Делаю шаг в сторону лестницы, как слышу за спиной шаги, а затем знакомый голос:

— Аким…

Фрагмент третий. Плакать бесполезно. Энергозатратно. Бесперспективно

Сортировщик

— Аким, какого хера сейчас было?

Оборачиваюсь через плечо, не разжимая кулак. Взгляд бросаю пустой, как на пыльное кашпо в углу коридора – предмет, который даже не замечаешь, но он как бы есть. В глазах брата загорается обида, точно у озлобленного щенка, которому недодали внимания.

— Ещё раз так сделаешь, и я сломаю тебе руки, – говорю спокойно, даже по-родственному мягко. Направляюсь к выходу не оборачиваясь.

— Ты слышал, что сказал отец? – Дор идёт за мной, его шаги гулко отдаются в пустом коридоре – все студенты на парах и мы совершенно одни. – Если накосячишь из-за своего… Уборщика…

Останавливаюсь так резко, что Дорофей чуть ли не врезается мне в спину. Медленно поворачиваюсь. Он делает шаг назад. Между нами не более метра. Вижу, как дёргается жилка у него на виске, а над губой выступили росинки пота.