Кто любовь эту выдумал? - Ольга Дашкова Страница 12

— Майя, ты куда? – окликает меня Платон, когда я быстрым шагом направляюсь к выходу.

— Домой, – отвечаю, не останавливаясь.

— Но мы же договорились позаниматься в библиотеке! Олимпиада по литературе на следующей неделе.

Олимпиада. Я совсем забыла.

— Извини, Платон, – говорю, оборачиваясь. – Я плохо себя чувствую. В другой раз, хорошо?

Он кивает, но я вижу в его глазах разочарование. Платон – хороший парень. Умный, добрый, надежный. Он действительно мог бы стать хорошим другом, если бы не его чувства ко мне, которые я не могу разделить.

На улице меня догоняет Сима.

— Майя, стой! Что случилось?

— Ничего не случилось, – отвечаю, но голос предательски дрожит.

— Ага, ничего. И поэтому ты выбежала из школы, как будто за тобой гнались бешеные собаки.

Останавливаюсь посреди тротуара и поворачиваюсь к ней.

— Хочешь знать, что случилось? – в моем голосе звучит отчаяние, которое я больше не могу скрывать. – Случилось то, что ты предсказывала. Рома влюбился в Валерию.

— Майя...

— Нет, не надо меня утешать! – перебиваю. – Я видела, как он на нее смотрит. Видела, как они разговаривают. Он никогда так не смотрел на меня. Никогда! И не надо говорить что я особенная! Я простая!

Слезы, которые я сдерживала всю неделю, наконец прорываются. Стою посреди улицы и плачу, а Сима обнимает меня и гладит по спине.

— Все, – всхлипываю я. – Конец. Я проиграла, даже не начав бороться.

— Не говори так, – тихо говорит Сима. – Рано еще сдаваться.

— Сима, ты сама видишь, что происходит! Он забыл о моем существовании. Мы даже не разговариваем больше, только здороваемся по утрам. А она... она даже пальцем не пошевелила, чтобы его завоевать. Он сам к ней прилип, как... как...

— Как мотылек к лампочке, – заканчивает за меня Сима.

— Именно. И знаешь, что самое обидное? Я потратила столько времени, пытаясь стать лучше, красивее, женственнее. А оказывается, все дело не в этом. Просто я – это я. А она – это она. И между нами пропасть, которую никаким макияжем не замажешь.

Мы стоим молча несколько минут. Наконец Сима отстраняется и смотрит мне в глаза.

— Майя, – говорит она серьезно, – я не буду говорить тебе, что все образуется. Может быть, и не образуется. Валерия действительно... впечатляющая девушка.

— Спасибо за честность, – сухо отвечаю.

— Но, – продолжает она, – это не значит, что ты должна сдаваться. Не значит, что ты должна становиться серой мышкой и прятаться в угол.

— А что я должна делать?

— Быть собой. Настоящей собой. Не пытаться стать копией глянцевой картинки. Ты умная, интересная, у тебя прекрасное чувство юмора. У тебя есть свои достоинства, которых нет у Валерии.

— Какие, например? – спрашиваю скептично.

— Ты знаешь Рому лучше всех. Ты понимаешь его без слов. Вы связаны общими воспоминаниями, общей историей. Это дорогого стоит.

— Но этого мало.

— Может быть, мало, – соглашается Сима. – А может быть, достаточно. Никто не знает, что у него в голове. Возможно, вся эта история с Валерией – просто влюбленность в красивую картинку. А может быть...

— Может быть, что?

— Может быть, он просто не понимает, что теряет.

Хочу поверить в ее слова. Хочу поверить, что у меня еще есть шанс. Но когда на следующий понедельник я вижу, как Валерия легко и непринужденно берет Рому под руку, когда они идут по коридору, когда я слышу их смех, – я понимаю, что Сима ошибается.