Двое мужчин. Ни одного рядом - Виолетта Весна Страница 12

Максим прошел к кухне и открыл коробку с приводом.

— Половина этого оплачена.

— Часть можно вернуть. Часть использовать после проверки. Я составлю перечень.

— Сколько мы потеряем?

— Пока не знаю.

— Когда узнаете?

— После ответа поставщика и полной оценки. Предварительно к четвергу.

Он посмотрел на часы, потом на коробки.

— Во вторник в десять. Отец согласовал время с Верой Матвеевой. Я буду.

— Заложите два часа и дорогу.

— Я прочитал письмо.

Это прозвучало почти как признание ошибки. Почти — потому что Максим все еще не произнес самого слова.

Я убрала рулетку в сумку.

— И еще. До договора я не выдаю смету. Завтра мы фиксируем объем, потом я направляю коммерческое предложение.

— Денис сказал, вы можете отказаться от заказа.

— Могу.

— Я тоже.

— Конечно.

Он взял ключи с подоконника и открыл мне дверь.

— До завтра, Марина Сергеевна.

— До завтра, Максим Юрьевич.

На обратной дороге я получила письмо от юристов клиники. Они подтверждали прекращение договора, но на вопрос о материалах отвечали одной строкой: «Центр продолжит использовать результаты работ в объеме предоставленных прав».

Объем снова оставался без перечня.

Я переслала письмо Елене. Затем открыла календарь и поставила на вторник два часа для дома Юрия. Максим не прислал вместо себя другого человека. Пока этого было достаточно, чтобы встреча состоялась.

ГЛАВА 4. Дом принадлежит тому, кто в нем живет

Во вторник Юрий Ильич ждал нас в зале лечебной физкультуры. Вера Матвеева поставила рядом с его креслом обычный кухонный стул и предложила показать, как он пересаживается без помощи.

Максим потянулся к подлокотнику.

— Не надо, — остановил его отец.

— Я только подстрахую.

— Вера страхует. Ты смотри.

Максим убрал руку. Он стоял так близко, что при неудачном движении все равно успел бы поддержать, но больше не вмешивался.

Я наблюдала за последовательностью. Юрий поставил правую стопу ближе к стулу, перенес вес вперед, оперся на подлокотник и поднялся. Левая нога включилась с задержкой. Вера держала ладонь у его лопатки, не касаясь. До стула было полшага, однако Юрий потратил на поворот почти минуту.

— Дома расстояние от кровати до кресла больше, — сказала я.

— И ковер мешает, — ответил он. — Уберем.

— Ковер уже убрали, — сообщил Максим.

— Куда?

— На склад.

— Это ковер твоей матери.

— Он скользит.

— Я не спорю, что его надо убрать. Я спрашиваю, куда.

Максим назвал адрес склада. Юрий кивнул и продолжил упражнение.

Этот короткий разговор объяснял больше списка оборудования. Максим принимал правильные решения, не сообщая их человеку, чью жизнь менял. Юрий спорил не со смыслом, а со способом.

После занятия Вера пригласила нас в кабинет. Юрий подписал согласие на обсуждение рекомендаций в присутствии сына и архитектора. Документ был коротким: какие сведения можно сообщать, кому и для какой цели. Максим прочитал его до конца. Я тоже.

— Домой мы ориентируемся на следующую пятницу, — сказала Вера. — При условии, что терапевт подтвердит стабильность и будет организована помощь на первое время. Юрий Ильич ходит с ходунками на короткие расстояния, но устает. Ночью риск выше. Левую руку в быту пока почти не использует.

— Круглосуточная сиделка, — сказал Максим.

— Нет, — ответил Юрий.

— Мы это обсуждали.

— Ты говорил. Я слушал.