Кондитерша с морковкиных выселок. Книга 1 - Ната Лакомка Страница 120

– Ты врёшь! – подала я голос, потому что надо было что-то сказать.

– А ты помолчи, кариссима, – мужчина покрепче сжал пальцы, надавливая мне на шею сверху вниз, и мне оставалось лишь охнуть и согнуться почти пополам. – На деньги я не в обиде, такой горячей цыпочке сто золотых отдать не жалко, но не за красивые глаза, как ты понимаешь. Так что поедешь со мной, как и обещала.

– Никуда она не поедет.

Я увидела красные чулки Марино Марини совсем близко – в шаге от нас.

– Решил защищать свою Коломбину? – с издевкой произнёс незнакомец. – Так она не только с этим Фиоре крутила? Ещё и с тобой? Но извини, парень. Поездил на чужой лошадке, теперь пора вернуть её хозяину. Не волнуйся, я о ней хорошо позабо…

Раздался глухой стук, и рука, сжимавшая мою шею, разжалась.

Выпрямившись, я на подгибающихся ногах отступила в сторону, в то время как незнакомец тяжело осел на землю, завалился на спину и застыл, разбросав руки.

– Вы целы? – Марино Марино заглянул мне в лицо, пока я пыталась отдышаться и потирала помятую шею.

– Д-да… благодарю… – прошептала я, глядя на валявшегося на земле актёра, и добавила с ужасом: – Вы убили его?!

– Вряд ли такого крепкого малого можно убить ударом кулака, – усмехнулся адвокат углом рта. – А вы его уже пожалели?

– И крысу жалко. Всё-таки, живая тварь, – ответила я, наклонилась и пощупала пульс на шее у поверженного мужчины.

Пульс был на месте, мужчина задышал, и я поторопилась отойти. Кто-то уже звалстражу, подбежали актёры бродячей труппы, подхватили своего товарища под руки и поволокли в балаганчик позади сцены. Люди хлынули за ними, кто-то взахлёб рассказывал подбежавшим стражникам, что произошло, а Марино Марини как-то незаметно оказался рядом, оттеснив меня в тень платана, росшего на краю площади.

– Давний знакомый? – спросил адвокат, глядя куда-то поверх моей головы.

– Совершенно его не помню, – ответила я уклончиво.

– А он вас, похоже, помнит очень хорошо.

– Мужчины всегда помнят женщин, которые им жестоко отказали, – перевела я всё на шутку, а заодно попыталась хоть как-то оправдаться перед красавчиком-адвокатом.

Мне не хотелось, чтобы Марино Марини решил, что я до такой степени неразборчива в мужчинах. Ещё не известно, что там за Джианне Фиоре был. Если такой же гоблин…

– Отвергнутый поклонник? – уточнил адвокат.

– Да, похоже, – быстро согласилась я. – Или сумасшедший.

А вокруг была чёрная южная ночь. Горели оранжевые огни, бросая причудливые тени. Шумела говорливая весёлая нарядная толпа, снова заиграла музыка, и рядом со мной стоял самый красивый мужчина в Италии… Нет, во всей Европе. Или даже во всём мире. И этот мужчина только что спас меня…

– Что-то не везёт вам с поклонниками, синьора, – заметил адвокат. – То горшечник, то гробовщик, то сумасшедший. Какая-то адская мешанина.

Синьор Марини, наконец-то, посмотрел на меня, и в его тёмных глазах заплясали отблески огня от фонарей – как золотистые искорки. Сейчас он был таким красивым, таким… таким… Что невольно тянуло на стихи.

– Что поделать? – сказала я с невольным лукавством, потому что всё это казалось не реальной жизнью, а представлением на театральных подмостках, и я произнесла нараспев: – Но жизнь не кажется мне адом, когда любуюсь вашей красотой…

Тёмные глаза вспыхнули ещё ярче, и уличные фонари не были этому причиной.