Холод татами - Женя Онегина Страница 120

— Ну что, вперед? – спросил мужчина. – Голодная?

— Если только немного.

— Снова врете, Вера Витальевна, – заметил Жданов и покачал головой. – Нехорошо это.

Такси ожидало у подъезда.

Ночной Санкт-Петербург казался сонным. Пустынные дороги, темные окна домов.

Только Невский бурлил, несмотря на поздний час. Мы вышли у Аничкова моста и направились в сторону Дворцовой. Некоторое время шли молча. Артур полностью погрузился в свои мысли, и я решила ему не мешать. Вдруг все так же молча он схватил меня за рукав и потянул ко входу в небольшое кафе. Посетителей было немного, мы заняли уютный столик у окна.

— Не возражаешь, если я закажу? – спросил Артур.

— Не возражаю, – ответила я, безуспешно пытаясь скрыть улыбку.

Каково было мое удивление, когда спустя минут пять передо мной поставили высокий бокал с глинтвейном, украшенный долькой апельсина и палочками корицы.

— Что это? – решила уточнить я.

— Глинтвейн, – ответил Жданов и пододвинул к себе чайник с зеленым чаем. – Алкогольный. Я подумал, что лишним не будет.

— Не будет, – согласилась я и сделала глоток.

Горячее сладкое вино обожгло горло. И сразу теплом растеклось по венам. Кровь прилила к щекам. Артур смотрел на меня и улыбался.

— Что? – спросила я, еще больше краснея под его пристальным взглядом.

— Ничего. Пытаюсь понять, за кого ты сегодня испугалась больше. За себя или Русланова?

— А это важно?

— В целом нет, но… – задумчиво протянул Артур и потер переносицу, он всегда так делал, когда хотел собраться с мыслями. – За себя ты не испугалась, Вера. По-настоящему не испугалась.

— Потому что ты был рядом, – напомнила я.

— Нет, – не согласился Артур. – Потому что ты больше не чувствовала от него угрозы.

— С чего ты взял? – От горячего вина немного кружилась голова.

— Ты забыла о нем и о себе тоже, как только позвонил Владик.

— Ну знаешь!

— Я не прав? – усмехнулся Жданов.

Вместо ответа я пожала плечами.

— Я бросил Ксю перед важным для нее боем. Я очень долго не хотел признавать, что спорт, именно в этом его проявлении, имеет для нее значение. Мне казалось, что из любви к искусству достаточно утренней пробежки и бассейна вечером в субботу. А когда понял, она уже лежала на канвасе без сознания. Я опоздал, понимаешь? Все это время я переживал за себя, а не за нее. Мне казалось, что если я могу постелить везде соломку, закрыть двери на все замки, а на окна ради собственного спокойствия поставить решетки, то Ксю будет достаточно меня. А я буду наслаждаться покоем. Но это не так, Вера! Ты же сама спряталась за семью замками. Спряталась от людей, полностью обесценивая собственные страхи. То, что сделал Соломатин – это ужасно. Но ты в этом не виновата, Вера! И в том, как поступил твой брат, тоже. Это их выбор, но никак не твой.

— А Максим? – спросила я тихо.

— Вы оба – взрослые люди, – напомнил Артур.

Я хотела спросить у него про UFC. И про то, каковы у Русланова шансы. Но тут официант поставил перед нами тарелки, и я спросила совсем другое:

— Что это?

— Шаверма, – ответил Артур. – Только теперь ты знаешь мой главный секрет. Поклянись, что никому не расскажешь. Иначе…

— Веган, грэпплер и тиран, значит… – усмехнулась я.

— Вера, ну нельзя быть такой злопамятной! – обиженно произнес Жданов и откусил здоровенный кусок.