Вакцина любви - Дейдра Дункан Страница 121

Я придерживаю дверь и рассматриваю ее новые бирюзовые волосы и нарочито небрежный наряд.

— Пришел за чеком на возмещение расходов. А ты?

— Ах, да. – Ее плечи немного расслабляются. – То же самое.

Мой взгляд скользит к ее пустым рукам. Ни сумки, ни карманов. Ни намека на чек.

— Неужели?

— Ну… он… еще не готов, – бормочет она.

Я скептически усмехаюсь.

Определенно, дело не в чеке на возмещение расходов. У нее проблемы? Жалоба на переработку? Или на персонал? Что бы это ни было, она явно не хочет говорить, и я решаю не давить.

— Ладно, – говорю я, стараясь скрыть свое недоверие. – Будем считать, что я тебе поверил. – Я сторонюсь, пропуская ее вперед. – Проходи.

Она бросает взгляд на телефон, затем пожимает плечами.

— Уже почти пять. Я свободна. Пойду с тобой.

Мы входим в офис, и я направляюсь к стойке администратора.

— Мы совсем перестали общаться в последнее время, – замечает Алеша, бросив на меня понимающую улыбку. Ее прежнее беспокойство, казалось, улетучилось.

— Был занят, – коротко отвечаю я.

— И что же так занимает тебя, Джуджу?

Я игнорирую ее вопрос и называю свое имя женщине за стойкой. Она перебирает стопку конвертов и протягивает мне мой чек: ежегодную стипендию ординаторов на книги, конференции и учебное оборудование. Все ординаторы покупают книги на «Амазоне»[116], распечатывают квитанции, а затем отменяют заказы, чтобы обналичить чеки.

Считается ли это мошенничеством? Если да, то мне все равно. В прошлом году я зарабатывал меньше минимальной заработной платы, и на меня кричали, когда я пытался вынести из больницы отвратительную бесплатную еду на ужин, чтобы хоть немного сэкономить.

Мы с Алешей проходим мимо Стивена Лэнгстона, направляясь к выходу. Я с трудом подавляю приступ раздражения, а Алеша сдержанно кивает ему в знак приветствия.

— Ненавижу этого типа, – шепчу я, когда мы выходим на лестничный пролет, ведущий в главный холл.

Она отмахивается.

— У него неблагодарная работа.

— Он операционный директор больницы. Его благодарность – высокая зарплата.

Алеша усмехается.

— Слышала о твоем балле КЭАГО.

Я окидываю ее быстрым взглядом, прежде чем мы спускаемся по лестнице.

— Откуда ты все знаешь?

— Слухи распространяются быстро. Просто ты не обращаешь на них внимания, – говорит Алеша, указывая на меня пальцем. – Тебе еще повезло, что обсуждают именно это, а не ваши отношения с Грейс. Я знаю, что вы по-прежнему пытаетесь это скрыть.

Я опускаю голову.

Это правда: Грейс держит наши отношения в тайне.

Автоматические двери больницы с характерным свистом разъезжаются, выпуская нас в объятия холодного февральского воздуха.

— Тебе не интересно, почему? – спрашивает Алеша.

— Интересно, – отвечаю я. – И у меня есть пара теорий на этот счет.

На парковке мы направляемся в дальний угол, предназначенный для ординаторов. Алеша берет меня под руку.

— Поделишься?

— Думаю, дело в слухах, – говорю я, украдкой наблюдая за ее реакцией. – Она боится, что, если все узнают, сплетни вспыхнут с новой силой.

Лицо Алеши выражает сомнение.

— Ты правда так думаешь? Мне кажется, это не сильно ее беспокоит.

Я пожимаю плечами.

Последние полтора года Грейс отмахивалась от сплетен и закатывала глаза, но я помню ее слезы и гнев в день нашей встречи – в тот момент, когда она узнала, что о ней говорят. Но еще я знаю, что Грейс скорее сожжет все свои учебные записи, чем позволит кому-либо увидеть, как сильно это ее задевает. Поэтому я не спорю с Алешей. Спорить – значит раскрывать то, что Грейс, возможно, предпочла бы скрыть.