Горячий черный чай. Том 1 - Ппан Ким Страница 121

Когда я возвращался в класс, почему-то странно насвистывал. Я что, совсем спятил? С этой мыслью заставил себя замолчать.

С трудом опустив уголки губ, которые все норовили взмыть вверх, я вошел в класс с безразличным выражением. Когда новенькая увидела меня, ее глаза округлились.

— Эй, ч-что это у тебя с рукой? – спросила она с недоверием на лице.

А ведь совсем недавно это она с угрюмой гримасой отправила меня в медпункт. Я поднял забинтованную руку, сохраняя все тот же отсутствующий вид. Словно говоря, что вот он, результат ее действий.

— Как сам думаешь?

— А?

— Это из-за тебя.

У новенькой аж челюсть отвисла. При виде этого зрелища мои ноздри начали раздуваться, но я сдержал смех и быстро вернул лицу прежнее выражение.

Я не собирался ее дразнить, но в этом было нечто странно забавное. Удивленное лицо новенькой было таким, как у белки, у которой украли желудь.

Выбора больше нет. Я расставлю ловушки и создам между нами связь.

* * *

Когда мы сделали домашку и я пошел провожать новенькую, она наконец назвала мне свое имя. Наконец необходимость в прозвищах, вроде новенькой, Хончха и фасолины, отпала.

Хончха всего лишь превратилась в Ким Нури, но стоило узнать ее имя, и что-то проникло в самую глубину моей души. Какая-то веревка, извиваясь, опускалась все ниже и ниже.

Что же было привязано к этой веревке? Мои чувства становились все более странными.

Если милая фасолинка была похожа на буек, плавающий на поверхности воды, то имя Ким Нури напоминало существо, обитающее где-то в морских глубинах.

Меня тревожило, что Ким Нури приходилось посещать школу за кого-то другого, подвергая себя опасности. Что-то подобное ощущаешь, когда слышишь в тишине ночи одинокое гудение холодильника. Стоит всего раз обратить на него внимание, и мысли о холодильнике больше не выходят из головы. Так и хочется подойти и открыть дверцу, чтобы стало хоть немного полегче. Я совершенно не понимал, что в душе у веселой и жизнерадостной Ким Нури.

Я замирал, как только видел вывеску, в которой было слово «Нури». Церковь «Оннури», больница «Помнури», «Пианино Нури» – казалось, ее имя повсюду. Когда я останавливался посреди дороги, Нам Юнсу цокал языком, называя меня психом. Я все понимал. Ведь я и сам казался себе сумасшедшим.

Ложась спать, я видел на потолке образ Ким Нури, а когда не мог уснуть, то обнимал подушку с безумными мыслями, будет ли Ким Нури доставать мне до груди, если я ее обниму.

— А-а-а… Такими темпами можно совсем спятить… – бормотал я себе под нос, глядя в стену комнаты, наполненной кромешной тьмой.

Во время обеда, доедая йогурт, который дали нам на десерт, Ким Нури сказала:

— Хорошо бы в следующий раз дали мороженое в ведерке.

— Эй, ты ведь не собираешься съесть его за один присест?

Глаза Ким Нури округлились, и она спросила:

— Да ладно? Неужели так его есть нельзя?

Я рассмеялся. Да уж, она совершенно непредсказуема.

Ради нее во время уборки я тайно перелез через ограждение школы.

Понимая, что мне конец, если попадусь, я побежал в магазин, расположенный неподалеку от задних ворот, надеясь, что завуч меня не заметит. Поскольку Cookie and cream, любимого вкуса Ким Нури, не оказалось, я купил ванильное мороженое и три печенья Oreo.

Но когда перелезал через ограждение, столкнулся нос к носу с завучем.