От друзей к возлюбленным - Салли Блейкли Страница 121

Я поворачиваюсь, засовывая телефон в карман.

— Давай я отвезу тебя домой, – говорит Рен. Он останавливается рядом на тротуаре – без пальто, только в пиджаке, а в волосах уже снег. – Стиви сказала, что тебе нехорошо.

— Нет. – Я качаю головой. Паника подкрадывается, как не делала месяцами, а то и годами. Настоящая, дикая, неподвластная мне. – Я уже заказала машину. Оставайся.

— Не хочу я оставаться, – говорит он. – Давай я позабочусь о тебе.

— Рен, – умоляю я, обхватывая себя руками. – Пожалуйста, иди внутрь.

Я смотрю, как Рен хмурится и сжимает губы.

— Куда ты едешь? – спрашивает он.

Я сглатываю.

— Обратно к Стиви.

— Джони, – говорит Рен, и в этот момент я опускаю занавес между своими чувствами и действиями. Я не могу допустить, чтобы Рен узнал, как сложно мне бросать его. Убийственно. Бросать все это. Нас. Каждый раз, когда он догадывался о моей боли, даже проблеск эмоций исчезал с его лица.

— Ты поговоришь со мной? – спрашивает Рен, подступая и протягивая руку к моему предплечью.

Я отодвигаюсь. Поднимаю на него взгляд, сердце мучительно колотится в груди, а губы размыкаются, тело становится непослушным.

— Рен, – говорю я. – Это не будет… – Слова обрываются. Я повторяю слабым голосом: – Это было ошибкой.

Он не двигается.

— Что было ошибкой?

— Все это.

Рен тихо смотрит на меня минуту, прямо в глаза. Поджимает губы. Он будто бы пытается осознать. Я таращусь в ответ, стараясь не выдать смятения.

— Ты не серьезно, – наконец говорит он. Глядит на меня, как будто не верит, как будто мои слова противоречат реальности. Его дыхание вырывается клубами пара.

Я понимаю, что так я и запомню сегодняшний вечер. Это будет Рен в костюме и галстуке на морозной городской улице.

Я опускаю взгляд на тротуар между нами.

— Серьезно, – говорю я. – Августа не должно было случиться. Мы… мы поспешили.

— А как же последние дни? – спрашивает Рен, и его голос ломается.

Это заставляет меня посмотреть на него. Ошибка. Я никогда не представляла, каково это – обижать Рена, как это будет выглядеть и ощущаться. Но это подобно удару ножом.

— Прости, – говорю я. – Надо было что-то сказать раньше. Но мы не можем, Рен, это… это слишком.

— Ладно. – Рен кивает и трет висок. – Тогда притворимся, что этого не было. – В его голосе звучит отчаяние.

Я хочу вернуться на четыре месяца назад. Вот она – правда о моих чувствах. Нам не спасти дружбу. Если я соглашусь притворяться, то рано или поздно вновь поддамся соблазну и позволю Рену сделать ход, позволю отказаться от работы мечты, от целой жизни просто потому, что он мне нужен. Может, через год мои чувства изменятся. Может, через месяц я проснусь и решу, что поспешила. Но сейчас мне сложно думать, эмоции сменяются с каждым следующим вдохом. Я должна убраться отсюда, но если попробую объяснить причины, то мы снова окажемся в тупике.

— Не знаю, смогу ли, – говорю я.

Рен шагает ко мне.

— Ты моя лучшая подруга. Что… что я буду без тебя делать?

Я слышу в его голосе тот же страх, что чувствую сама: я тоже не могу представить мир без него. Это кажется невозможным.

— Мы облажались, Рен, – говорю я и сердито утираю щеки, сообразив, что они мокрые. – Мы обещали не пересекать черту и теперь ничего не вернем.

— Когда мы обещали не пересекать эту черту? – спрашивает Рен.