Московский вальс - Мария Метлицкая Страница 121

— Не будешь, – усмехнулась Алена. – Когда человек уезжает и плотно занят, он не скучает. Скучает тот, кто остается.

— А я буду, – упрямо произнес муж и добавил: – Ну, милая? Пытаешься зубы заговорить? А я жду ответа.

Алена пожала плечами:

— Какого ответа, Матей? Почему я не хочу ехать в Москву? Ты серьезно думаешь, что есть какие-то веские причины? Правда считаешь, что я до сих пор не пережила того, что там случилось? Что думаю об этом, мучаюсь, страдаю и все никак не могу отпустить? – Алена мотнула головой. – Да я бы давно оказалась в психушке! Столько лет носить в себе боль и обиду? Нет, милый. Это не так. Просто…

Она замолчала и посмотрела в окно.

— Просто…

Матей с интересом смотрел на нее, гадая, что же она ответит. Не так легко найти причину для решительного отказа.

Вдруг она как очнулась, вышла из ступора, и, тряхнув головой посмотрела на мужа.

— Причину? – улыбнулась она. – Да нет никаких причин! Просто хочется тишины, запаха дров из камина, снега – свежего, хрусткого. Леса, прогулок наших, глинтвейна по вечерам, тихой музыки. Рук твоих и дыхания… Потому что только там, в Словеницах, в нашем доме, я действительно отдыхаю и прихожу в себя. И еще, Матей. Ты знаешь, как я не люблю менять планы! Ну надо же, позвали! Соизволили! И даже оплатили половину! И отель в самом центре, и билеты в театры для гостей столицы! Ну просто сказочные условия, кто от такого откажется? Правда, предупредили поздновато, нет? Нате вам: а ну-ка, вещи собрали – и вперед!

Алена покачала головой.

— А еще… Маринка не поедет. Не вовремя сломала ногу, увы… Но самое главное – я понимаю, что не отдохну, а устану. Еще больше устану, а у меня был такой сложный год…

Она подняла на мужа глаза.

— А причины никакой нет. Та жизнь… Ей-богу, смешно! Шестнадцать лет прошло! Мы другие, страны другие. Дочка выросла. Мы прожили хорошую и достойную жизнь. А ты на полном серьезе думаешь, что я еще там? В том кошмаре, откуда ты меня вывез? Нет, Матей. Та жизнь не просто в прошлом – она изъята из моей памяти. А насчет поездки… Дай мне подумать, о’кей? До завтра, не больше.

Он молча кивнул.

Бывает, что брак строится на благодарности. Алена пронесла благодарность к Матею через всю жизнь.

И в этом не было ничего унижающего. Никаких «Ах, пожалел-подобрал, взял беременную! Какой благородный поступок!». Он взял ее (боже, какое дурацкое слово) не из чувства врожденного благородства. Он предложил ей себя, потому что любил. И искренне считал, что ему невероятно, просто сказочно повезло. Тот человек, его соперник, сошел с орбиты Алениной жизни, – благодаря чему он, Матей, на ней появился.

Он любил ее с первого дня их знакомства, с того самого вечера, когда впервые увидел на чаепитии землячества. И жалел, как может жалеть старый добрый друг, ни на что не рассчитывающий, ни на что не претендующий. Страдал, как страдает безнадежно влюбленный. Пытался заводить романы – вышибать клин клином, но ничего не получалось. Правда, один раз показалось! И даже что-то стало получаться, появилась девушка…

Но пару месяцев спустя случайно столкнулся с Аленой в булочной. Она покупала теплые бублики и не видела его. Очередь в кассу была бесконечной, кажется, выбросили свежие торты, и Алена, видимо, очень голодная, не сдержавшись, смущенно откусила кусочек бублика и покраснела.