Сестра Солнца - Юдит Готье Страница 122

Можно было принять разве только последнее предложение. Таково было мнение генералов, собравшихся на военный совет. Однако Йокэ-Мура считал плачевным разрушение стен.

— Этот мир будет непродолжителен, – говорил он, – и, если война возобновится, что мы будем делать в замке без стен?

Он советовал лучше отпустить Ёдо-гими.

— Мою мать?! Что ты говоришь! – вскричал сегун. – Раз в его руках будет такой залог, мы обратимся в рабов Иэясу.

— Это правда, – сказал Харунага, – об этом нечего и думать.

— Разрушив стены, мы будем беззащитны. Уж лучше война, чем такой мир, – возразил Йокэ-Мура.

Он охотно отправил бы Ёдо-гими. Что ему было за дело до женщины!

— Иэясу определил, – сказал кто-то, – что рвы должны быть засыпаны настолько, чтобы трехлетние дети могли легко влезть туда и вылезать из них.

— Десять тысяч рабочих должны будут поспешно срыть стены, – прибавил другой.

Йокэ-Мура вздохнул.

— Надо принять это, – сказал сегун, – мы принуждены. При первом намеке на войну мы выстроим стены и выроем рвы.

— Так как ты этого требуешь, – сказал Йокэ-Мура, – то я подчинюсь твоему мнению, разрушим крепость.

— Я поручу генералу Сигнэнари отправиться в лагерь Иэясу, чтобы обменяться мирными договорами. Он будет моим достойным представителем и, я надеюсь, сумеет повести себя благородно в таком щекотливом деле.

— Я постараюсь оправдать твое доверие, – сказал Сигнэнари. – Жду твоих приказаний, чтобы ехать.

— Ты еще не успел вытереть кровь с меча, которым наказал княжество Тозы, – сказал сегун. – Если хочешь день отдохнуть, то останься.

— Я отправляюсь сегодня вечером, – сказал Сигнэнари.

Действительно, в тот же день молодой генерал отправился в лагерь похитителя престола в сопровождении многочисленной и великолепной свиты.

После лесного пожара, который истребил часть его солдат, Иэясу расположился в соседней равнине. Он не хотел покидать этой позиции, потому что она была так близко от Осаки. Он получил подкрепление и тогда пошел против Харунаги, который все еще занимал Сумиеси. Генерал был разбит и армия его рассеяна. Но Иэясу оставил на завоеванном месте только небольшой авангард и вернулся в лагерь. Здесь-то его застало приказание микадо заключить мир. Тогда Иэясу позвал нескольких вельмож своего совета: Овари, Датэ, Тодо и Куроду. Все заявили, что невозможно ослушаться повеления сына богов, что нужно притвориться покорным, но на самом деле создать препятствие к подписанию договора.

— Устроим так, чтобы Фидэ-йори отказался подписать договор, – говорил Иэясу, – тогда гнев неба падет на него.

К его величайшему удивлению, ему доложили о приезде посла из Осаки. Значит, Фидэ-йори принимал предложенные условия.

— Кого он прислал? – спросил Иэясу.

— Генерала Сигнэнари.

Молодой воин был так известен своим геройством, что внушал глубокое уважение даже своим врагам. Когда он явился в своем военном мундире и верхом проехал по лагерю, владетельные князья поклонились ему.

Сигнэнари не отвечал на поклоны.

— Что значит эта гордость? – спросил один вельможа.

Кто-то отвечал:

— Он представитель сегуна Фидэ-йори и не должен кланяться.

Его ввели в палатку начальника. Иэясу сидел в глубине на складном стуле. Направо и налево пол был устлан циновками. Князья и генералы присутствовали при приеме. Сигнэнари хотели посадить рядом с князьями, но он как будто понял и сел напротив Иэясу.