Холод татами - Женя Онегина Страница 122

— Ржете чего? – буркнул я, сам не понимая, почему меня так накрыло.

— Настроение хорошее, – ответила Ксю и встала. – Вер, пойдем в машину. А то тут душно.

Измайлова захохотала в голос, но поймав на себе строгий взгляд медсестры, сидевшей на посту, немедленно замолчала.

Из диспансера я вышел в отличном настроении. Все ограничения сняли, и теперь я мог вернуться к тренировкам. До боя с Соломатиным оставалось меньше двух месяцев.

Я отправил сообщение Артуру, заодно и фото допуска, и направился к машине. Погода была изумительная, и девчонки стояли на улице, продолжая о чем-то весело переговариваться.

— Ну что? Закончилась твоя мнимая свобода, Максик? – усмехнулась Ксюха. – Возвращаешься к Жданову под каблук?

— А ты откуда знаешь? – удивился я.

— Про каблук?

— Про допуск!

— Морда у тебя больно довольная, Макс. До этого ты выходил кислый, как моченое яблоко.

Я показал Раткевич язык.

Ответ пришел сразу.

Подтверждаю бой.

— Девчонки, а поехали в Музей океана? – предложил я, когда мы сели в машину. – Потом прогуляемся к острову Канта и пообедаем где-нибудь недалеко.

— У тебя день непослушания, Русланов? – спросила Ксюша. – А если я тебя любимому тренеру сдам? И вообще, нас ждут на первенстве.

— Не сдашь, – ответил я. – В душе ты добрая, Раткевич. У нас в запасе еще два часа как минимум. А я Вере рыбок показать хочу!

— Думаешь, Вера рыбок не видела?

— Даже если и видела… – пробурчала Вера. – Еще хочу.

На подлодку девчонки идти отказались. Мы побродили по берегу вдоль кораблей, купили мороженое в сахарных рожках и долго спорили о том, как сильно океан на самом деле отличается от моря. Но им было не понять. Я мечтал об океане всю жизнь, а увидев всего однажды, понял, что хочу стать его частью. Ловить на лице соленые брызги, погружаться в его темноту. Я хотел жить рядом с ним. Дышать им. И ради своей мечты был готов на многое.

Когда мы сели в машину, Ксюша спросила:

— Как настроение? Все готовы к встрече с истеричкой Ждановым?

— А ты думаешь, почему я повел вас смотреть рыбок? – усмехнулся я. – Лада – большая умница. А Жданов…

— Он справится, Макс, – ответила Ксюша и грустно улыбнулась. – Но если что, то в жертву мы принесем тебя.

Артур психовал. Холодный взгляд стальных глаз, плотно сжатые губы, строгий костюм. Увидев нашу компанию, он скривился так, словно съел целый лимон. Рядом с ним стояла сосредоточенная Лада в белом кимоно, красных кроссовках и олимпийке. В руках она держала красный шлем с забралом и мешок с защитой.

Владик был занят. На татами выступали младшие мальчишки, и он носился со своими подопечными как курица-наседка, то и дело подбадривал и выкрикивал команды. Мальчики, еще совсем малыши, закованные в защиту не хуже рыцарей, шли в яростную атаку под возгласы тренеров и родителей. И это было мило. А еще немного смешно. Я пришел в дзюдо в четырнадцать и, признаться, не представлял, что можно испытывать, выходя на татами, когда тебе в лучшем случае десять лет.

Ладу вызвали на ковер спустя еще полчаса. Первый поединок она провела идеально. Соперница была немного ниже, и Лада держала ее на расстоянии благодаря идеальным атакам ногами. В меру сильным, в меру активным. Победа была чистой. Владик орал от восторга и теребил смущенную излишним вниманием девочку. Артур же легко хлопнул Ладу по плечу и сказал: