Камеристка - Дина Зарубина Страница 123

— Надо аккуратно направить письма градоправителям и патерам, чтобы составили списки дебютанток, посетивших первый бал, а также заключивших помолвки в этом и прошлом году, — предложил Рафаэль. — Под предлогом, что их надо представить ко двору. Ей лет примерно семнадцать, не больше двадцати, самый возраст.

— И что это даст? Ты представляешь количество провинциальных девиц, которое хлынет по дворец? Они тут все навозом провоняют! — Хмуро возразил Эрих. — А Фаустина на сносях! Замужнюю леди надо искать! Если ты женат, то она замужем!

— Мы в июле поженились, — припомнил Рафаэль. — Или в июне. Но не позднее.

— Убью, — тусклым и безнадежным голосом пообещал король. — Пролистать все книги в храмах Фалезии, допросить всех патеров, кого женили летом…

— Не всех! Я ехал на север. Значит, начиная с Кадугена, надо проверить храмы до… нет, до Левенгро я точно не доехал. Это ты, между прочим, пустил за мной стражу! Что они, не помнят, где меня догнали? — С обидой спросил герцог.

— Они по артефакту крови ехали, а не по карте! — Вспылил монарх. — Напрямик!

Но бастард прав, вдруг кто-то болеенаблюдательный, запомнил хотя бы название города или селения. Это сильно сузило бы круг поисков.

Допрошенные гвардейцы чесали в затылках.

— До гор не доехали, — отрезал старший отряда. — Там городишки-то малюсенькие, поместья, наоборот, огромные. У них свои часовни в поместьях, и патеры свои, потому что в город за каждый чих не наездишься. Были мы примерно тут, — капитан обвел на карте место.

Король и герцог столкнулись лбами и зашипели, как рассерженные коты.

— Андам, Лорингейн, Кэльмет. — Прочел герцог и нервно прикусил ноготь на мизинце. Ну, не помнил он! Помнил храм на зеленом холме, какой-то городишко внизу… ленточку реки… Обратно его порталом доставили, могли бы и координаты сразу считать! Он тоже порталом воспользовался пару раз… Кэльмет самый крупный город, Лорингейн самый мелкий.

— Хорошо. Значит, письма градоправителям и патерам. Со списком всех дворян, заключивших брак этим летом. — Король хлопнул ладонью по столу.

— Может, просто реестр всех землевладельцев? — предложил герцог. — Ну, вроде для казначейства данные?

— А если она бедная? Дочь безземельного шевалье?

— Бедная повисла бы на мне, как блоха на псе, она бы уже была тут и требовала денег!

— А если она в положении, а твой брак ей был нужен лишь для отвода глаз? Вот и сидит тихо, не высовываясь? Такой дар свыше, стать в одночасье честной женщиной, да к тому же герцогиней!

Король и герцог посмотрели друг на друга круглыми глазами.

— Так тебе и надо! — Гордо заключил Эрмерих. — Хотел бы я посочувствовать, но могу только позлорадствовать! Ребенок, рожденный в браке, считается ребенком мужа! Поздравляю, папаша!

— Нет, — простонал Рафаэль. — Да как же так?

— Потому она и не объявляет себя, чтоб спокойно родить, а уже с готовым ребеночком, с родными, и приедет, и объявится, и на аудиенцию запишется! Потребует содержание и ребеночку все блага, герцогский, чай, отпрыск, не голытьба какая! И знаешь что, братик? — Эрих заглянул в глаз Рафаэлю. — Я обяжу вас жить совместно! За такую свинью, что ты мне подложил!

— Она вроде худенькая была, — с надеждой вспомнил Рафаэль. — Может, и не в тягости?

Король фыркнул.

— У некоторых до самых родов ничего не заметно, особенно если одежду носить достаточно свободного фасона. Тогда мода была на завышенную талию. У маменькифрейлина за ширмой родила, между ужином и балом, и никто ведь даже не предполагал, что она в тягости! И не пискнула даже!