Сердце на льду - Анна Эйч Страница 123

– Чёрт, Сена, я сейчас… – Курт резко поднял меня и осторожно пересадил на пассажирское кресло.

– Что случилось? – спросила я, едва переводя дыхание.

– Ты превращаешь меня в неопытного мальчишку, вот что! – усмехнулся он и нажал кнопку справа от сиденья, максимально отодвигаясь назад. Затем притянул меня обратно к себе, но уже спиной к своему телу.

– Что-то новенькое… – хихикнула я, полностью доверяя ему сценарий нашей интимной игры.

– Будешь кричать? – шепнул он, собирая мои волосы в ладонь и склоняясь над моим ухом.

– Как всегда! – игриво улыбнулась я, слегка покачивая бёдрами, чтобы ещё сильнее разжечь его желание.

– Тогда включу музыку.

Курт потянулся к панели управления, и салон наполнился хрипловатым голосом Чеда Крюгера:

«И говорят, что герой может спасти нас,

Я не стану стоять здесь и ждать.

Я ухвачусь за крылья орлов,

Смотри же: они улетают…»

Максвеллу понадобилось всего несколько секунд, чтобы довести меня до оргазма. Осознание того, насколько грязно и горячо мы выглядим со стороны, лишь ускоряло моё освобождение от последних оков самоконтроля. Его прерывистое дыхание, первобытная страсть и грубоватые толчки в сочетании с обжигающим шёпотом стали для меня самым действенным допингом для высвобождения.

***

– Малышка, тебе пора идти!

– Уже иду!

– Боже мой… я снова хочу тебя!

– И я тебя тоже…

– Зефирка, иди сейчас же! Иначе я наплюю на многолетнюю дружбу с Картером и дам ему основательный повод для убийства…

– Я не дам тебя в обиду! – засмеялась я и вновь потянулась к его губам.

– Сена! – Курт резко отстранил меня от поцелуя, который я навязчиво продлевала последние десять минут прощания.

Мы оба замерли. Улыбка исчезла с его лица, теперь он всматривался в мои глаза серьёзно и напряжённо. Его большие пальцы ласково гладили мои скулы, взгляд метался от одного глаза к другому. Мы молчали, глубоко дыша и забирая последний воздух из тесного салона автомобиля для жизнеобеспечения двух бешено колотящихся сердец.

В этот момент между нами повисла густая тишина – та самая, которая бывает громче любых признаний. Я чувствовала её тяжесть всем телом, она звенела в ушах тревожной музыкой, заглушая инстинкты самосохранения и любые предупредительные сигналы.

Курт открывает рот, словно намереваясь что-то сказать, но тут же передумывает и плотно сжимает губы. Я понимаю его. Внутри меня тоже скопилось столько невысказанных слов, которые стремятся вырваться наружу, но я боюсь, что сказанное сейчас прозвучит слишком громко, слишком рано, нарушит хрупкий баланс нашей тайны.

– Отличная была песня, – наконец произносит он хрипловатым голосом, стараясь придать интонации лёгкость.

Я невольно улыбаюсь. Интересно, какую именно песню он имеет в виду: ту, под аккомпанемент которой я только что бесстыдно стонала в его объятиях, или ту, под которую мы танцевали пару часов назад на свадьбе?

– Да, – отвечаю я неопределённо и киваю, не уточняя деталей. Бросив мимолётный взгляд на часы, я с сожалением осознаю неизбежность расставания и нехотя выбираюсь из уютного тепла его автомобиля.

Курт не выходит меня проводить. Уже шагая к дому, я оборачиваюсь и вижу сквозь стекло, как он крепко сжимает руль побелевшими от напряжения пальцами и, закрыв глаза, устало откидывает голову на кожаный подголовник. Эта картина заставляет моё сердце болезненно сжаться от тоски и нежности одновременно.