Словно ветер среди иссохших ветвей. Книга 2 - Таль Сэуль Страница 124

Да и Риетта тоже, не задумываясь, провела черту между собой и милордом – тем, что каждую ночь засыпала в своей старой привычной комнате. И пусть они ничего заранее не обсуждали, действия каждого из них были весьма успешными для ослабления плана Эрена.

Киллиан облегченно вздохнул.

– Я оставил все как есть, потому что знал, что, по-твоему мнению, это проявление твоей преданности. Однако если ты снова попробуешь меня испытать, я этого уже не потерплю.

Демонстрация внешнему миру того, что Риетта – самая любимая наложница его высочества эрцгерцога, была еще и мерой, предпринятой для защиты девушки. В этом была необходимость. Однако намеренно показывать это прислуге всего замка и людям из внутреннего круга не было никакой нужды. Такой план нужно разрабатывать для «полноправной хозяйки», которая должна будет взять под контроль весь замок и в конечном итоге обосноваться в нем. А не для девушки, даже не являющейся его настоящей наложницей.

Пока эрцгерцог был занят другими делами, дворецкий, похоже, уже начал воображать какую-то странную картину, о чем его даже не просили. Даже если Киллиан попытается спланировать что-то подобное против Риетты, разве это не будет воспринято ею как некий темный умысел? И хотя у эрцгерцога все еще были оправдания вроде «тебе нужно восстановить силы» или «скоро приедут мастера из ателье», но если его подчиненный попытается сделать еще что-то подобное, то данное милордом обещание защитить девушку будет казаться смешным.

Киллиан стремился стать для Риетты хорошим человеком. То, как она тихо прошептала, что хочет отплатить за его доброту, вызвало у него только чувства сожаления и досады. Но при этом она была невероятно красива, и он не хотел терять ту благодарность, которую она испытывала к нему как своему благодетелю. И если уж на то пошло, эрцгерцог предпочел бы до самого конца безукоризненно о ней заботиться. У Риетты было много душевных ран, и одну из самых больших ей нанес Касарий.

Однако то, что делает Эрен, может напомнить ей о старых кошмарах или даже сильно напугать. А Киллиан хотел бы стать для нее опорой, на которую девушка могла бы спокойно положиться.

Поэтому он проявлял в отношениях с Риеттой массу терпения и много чего допускал. Опустошенная и напуганная девушка наконец-то стала понемногу улыбаться, постепенно начала воспринимать его шутки, стала меньше его бояться и теперь даже повышает голос, как равная ему. А иногда даже и отпор дает. Все это Киллиан хотел сберечь. А иначе зачем он так упорно работал? Он почувствовал, что благодаря этому Риетта исцеляется.

Киллиан отвернулся от двери. Смежные спальни, комната, которую можно было отвести только будущей супруге, и заверения, что она самая любимая из его наложниц. Это не то, что было нужно Риетте.

Все, что ей необходимо, – это некоторое время наедине с собой в полной темноте, пока ее раны не заживут. И люди, защищающие ее, в которых девушка сможет найти поддержку и покой. Идущие чуть в стороне, чтобы она могла скрыть те вздохи, которые хотела бы скрыть.

Даже если по замку распространится слух о том, что Риетта очень уважаема и любима им, то это будет сложно потом урегулировать, и все. Он намеревался держать девушку рядом с собой как можно дольше, и неважно, в каком это будет виде.