Жуля, я и снежный роман - Ана Ховская Страница 126

Внутри стало до жути пусто, а следующий вдох получился таким лёгким и глубоким, будто, наконец, глотнула чистого воздуха. В голове стало тихо. И наверное, я впервые ощутила, как попрощалась с ним, освободила место для чего-то нового… или кого-то. По крайней мере, осознала, что больше нет смысла удерживать вымышленную связь с человеком, которому я не нужна. Немного досадно, но эту страницу стоило давно закрыть.

Я выпрямилась, несколько раз вздохнула, попробовав, как там внутри, не обманка ли, но всё было спокойно. Впереди был дом, Жулька, романтическая мелодрама и чипсы с красным вином…

И ужин четырнадцатого февраля…

Глава 28

Глава 28

14 февраля

Рейс с тринадцатого на четырнадцатое выдался необычно тяжёлым. В три утра я еле волочила ноги. Хорошо, что Жуля остался дома и за ним не нужно ехать – просплю до вечера. Но он всегда ждал меня, поэтому, как только доползла до подушки, вместе с манюней уснули без задних лап.

Однако с кровати подскочила в десять утра от резкого укола памяти: четырнадцатое февраля – день рождения моего классного руководителя Валентины Петровны Закопало. Манюня подорвался следом и захлопал сонными бусинами.

— Так, Жульен, подъём! У нас час на сборы. Бегом делай дела – и от винта!

Каждый год после окончания школы я езжу к своей классной – традиция нерушимая. В школе она была мне второй матерью: защищала от обидчиков и растила во мне уверенность, что я творец своей жизни. Очень ей благодарна, ведь жаловаться не на что: сегодня я вполне успешный работник гражданской авиации с регулярными премиями и благодарностями, вполне справляюсь с прессингом маман и сама себя обеспечиваю.

Я принарядилась сразу для ужина с Валерием: нет смысла после посиделок с классной мотаться в Горный Щит. Взяла Жульку, по дороге купила букет молочных герберов с розовой серединкой, её любимых, и брусничный пирог в обожаемой пекарне.

Сегодня все пироги были в форме сердца. Атмосфера согревала и настраивала на ожидание приятного вечера.

Да, сегодня мы точно что-нибудь замутим… Не оставит же он меня в такой день. Может, поедем к нему, а может, ко мне.

— Как думаешь, что мне подарит Валерий? На цветы-то сподобится? – шепнула манюне, привычно висящим на моём предплечье. Тот только настороженно поводил носом: в пекарне пахло умопомрачительно.

За кассой стоял парень, причёской и телосложением так похожий на Ивана. Неожиданно поняла, что впервые не вспомнила о нём, когда проснулась, и за завтраком, и когда чистила машину перед выездом. А сейчас со светлой грустью улыбнулась воспоминанию этого года.

Парень вскинул брови, и я сообразила, что слишком пристально смотрю на него и улыбаюсь.

— Вы так похожи на моего брата, – придумала я, чтобы сбросить неловкость. – С праздником влюблённых! – и вылетела из пекарни.

В 12:30 мы с Жулей с аппетитом хомячили шаньги с картошкой за столом у Валентины Петровны. Она всегда пекла их в этот день. А хозяйка, поглаживая кашемировую шаль на своём плече, которую я купила для неё в Дубае, наслаждалась брусничным пирогом.

— Вот чего не умею всю жизнь, так это пироги с брусникой печь, – умилялась она, отрезая новый кусочек.

— А я так и не научилась готовить, тем более печь, – хихикнула, вытирая сметану с усов Жульки: любит выпросить кусочек, да в соусе, как настоящий гурман.