Жестокий развод - Диана Рымарь Страница 127

А что? Поводов у него хоть отбавляй.

Я — неблагодарная сволочь, которая отказалась принять его такого распрекрасного обратно вместе с ребенком от другой женщины.

Какая я нехорошая!

В этот самый момент слышу звонок в дверь.

Может, рабочие что забыли? Хотя я не видела в детской никаких оставленных вещей.

Иду в прихожую, смотрю в глазок, а там ничего, кроме белых роз…

Натурально кто-то сунул букет в глазок.

И хныканье младенческое слышится за дверью. Смутно знакомое! Помнится, прошлой ночью, я изрядно наслушалась этого хныканья.

Открываю дверь, и меня всю пробирает от макушки до пят.

Даниэль пришел ко мне с Даном. Маленький малыш висит у него на детской переноске, гулит, пытается плакать, хоть и неохотно. В руках у гордого папаши букет цветов, сумка с подгузниками и торт.

— Я тут подумал, — начинает Даниэль смущенно, — если ты уже накричалась, может чаю попьем? Да поговорим… Нет, если хочешь еще на меня поорать, я ж не против, посижу, послушаю. Вживую оно как-то интереснее ругаться, согласна?

Что ему на это сказать?

— Даниэль, — начинаю я строго. — Уже, вообще-то, десять вечера, ничего, что твоему малышу пора спать?

— Ничего, — качает он головой. — Он в этой хрени офигенно спит, я сегодня ее опробовал.

Хрень — то самое приспособление, которое висит на торсе у Даниэля и где возлегает его сынок. Плотная черная ткань перекинута через плечо, а спереди на уровне живота нечто вроде тканевой люльки, где вольготно разместился малыш.

— Эта хрень называется слинг. — Кошусь на него.

Я, конечно же, видела что-то подобное, но на мужчине — никогда. Честно сказать, не думала, что бывший муж будет таким заморачиваться, покупать переноски и прочее для малыша. Была уверена — скинет все на няню, и всего дел.

Даниэль поясняет:

— Вообще-то, это называется рюкзак-слинг, если быть точным. А простой слинг фиг замотаешь как надо. Я, честно, пока разбирался во всех этих хреновинах, чуть не поседел.

И то верно, зачем учить названия, когда в русском языке есть такое замечательное обозначение практически для всего — хрень, хреновина, хреноверть.

— Так пустишь? — спрашивает Даниэль, многозначительно поигрывая бровями.

Мне становится окончательно неловко, и я приглашаю его войти.

Дан-младший и вправду зевает, глаза у него совсем осоловелые.

— По чистой случайности у меня завалялась детская кроватка, — говорю с усмешкой. — И даже матрасик, и все прибамбасы. Может, уложим его, пока ты тут?

Даниэль улыбается мне в тридцать два зуба. Ему явно нравится мое предложение.

Дружно топаем в детскую.

Он вскользь отмечает:

— Уютно, стильно… Это за этот ремонт ты меня ругала?

Я вспыхиваю изнутри, но при маленьком Дане высказываться не решаюсь. Потому что это как-то не комильфо выносить мозг папаше при сыночке. Или нормально?

Хорошо, что Дан довольно быстро засыпает. Малыш в этом конфликте явно за меня. Вон какой послушный сделался, буквально ручной.

Помогаю переложить его в кроватку, и мы с его отцом выходим из комнаты.

Не спешу закрывать дверь, с волнением смотрю на Даниэля и спрашиваю:

— Что если он расплачется, а мы не услышим? У меня что-то сердце не на месте.

— Надо видеоняню, — безапелляционно заявляет Даниэль.

— У меня нет, — развожу руками.

— Обижаешь, — хмыкает он. — У меня все с собой.