Сахарок, или Все наоборот - Марина Бастрикова Страница 127

Вениамин уже возвращался в магазин, так что я решила вернуться в подсобку, но зайти не успела, как Вениамин своими длиннючими ногами меня обогнал.

— Тут такое дело… – сказал он, обхватив меня за локоть и не пуская в подсобку к мальчикам.

— Да знаю уже, печать с философской надписью. Не бойся, не съем твоих отпрысков, только подзатыльник зачинщику дала, – повинилась перед волнующимся отцом.

— Я просто хотел не при мальчиках, – сказал Веня и вложил мне в пальцы что-то металлическое. Я подняла руку и взглянула, что же он мне отдал.

— Ты зачем у дяди Гриши ключи от моей машины забрал?

— Думаю, мы с детьми тебе задолжали как минимум целую машину.

Я недоуменно захлопала глазами.

— Она отремонтирована, одну дверь заменили, а вторую выправили, – пояснил Веня.

Я же почувствовала внутренний протест от того, что мне лезут помогать, когда я не просила. И теперь непонятно, как жить с чувством вины, что я перед ними так виновата, а мне еще и машину ремонтируют. Забил бы, отпустил ситуацию… Отпустил…

Сжала ключи и с улыбкой сказала:

— Спасибо за заботу и потраченное время и деньги, – сказала то, что хотела услышать от Али.

Я сжала губы и нахмурилась, чтобы не позволить себе расчувствоваться. Но глаза все равно увлажнились.

Из подсобки выскочил Паша, который, видимо, устал заниматься скучными делами.

— Элла, Лида умерла! – закричал сын.

На нас начали коситься клиенты магазина. Не хватало, чтобы кто-то узнал, что дети с их будущей техникой возятся. Мало ли какой скандал могут поднять, недавно был один из-за снятого видео, как сотрудники играли в футбол с коробкой телефона.

— Ну умерла и умерла, нашел трагедию, – сказал Вениамин, скрестив руки, он, похоже, все еще был зол на ситуацию с печатями. Интересно, перед тем как заметить и выбросить документы, поставщики успели заметить интересную печать?

— Но она с нами столько лет прожила! – продолжал возмущаться ребенок.

Вокруг я услышала шепотки клиентов. Надо бы увести ребенка обратно в подсобку, чтобы не привлекал к себе внимание.

— Это все ты виновата! – возмутился Паша.

— Вот печать была моя. А Лида ваша, а не моя, – сказала я.

Хотя… один раз меня просили полить этот подыхающий цветок, но я же не думала, что это теперь моя святая обязанность!

— Где Лида? – со вздохом спросил Вениамин.

— В подсобке, на столе, – сказал Паша и указал в сторону двери, из которой вышел.

Какая-то пожилая клиентка, которая явно прислушивалась к нашему разговору, охнула и прижала руку к сердцу. Нет, детей я больше привозить на работу не буду.

— Пошли к твоей Лиде, – прошипела я, упираясь в плечи ребенка, чтобы он побыстрее покинул зал, полный клиентов.

А в подсобке Лида действительно стояла на столе. Гадство, мне же Паша ее на работу притащил неделю назад, так как Лекс пожирал бедную Лиду. И я должна была заботиться об этом несуразном растении. Гадство, я реально виновата.

— Паш, извини, заработалась, – искренне повинилась я, – может, она все-таки не совсем мертва?

— Так что, у нас действительно труп в подсобке? – раздался голос Миши у нас за спиной.

— Да. Вот, – сказала я, указав на горшок с цветком.

— Позвольте, я покажу труп клиентке, а то у нее сейчас сердечный приступ будет, – сказал Миша спокойно, забрал со стола Лиду и унес из подсобки.