Запретная. Моя - Элла Савицкая Страница 128

— Буду благодарна, – улыбаюсь Вове, когда тот поднимает коробку, как пушинку и несет к витринам. – Если можешь, принеси сразу и ящики с кофе.

Немного наглею, но раз уж он вызвался помочь, то почему бы не воспользоваться?

Нужно ли говорить, что к обеду я уже чувствую себя уставшей? Благо, у меня есть законный час на перекус, поэтому спрятавшись подальше от глаз, я достаю свои бутерброды, которые утром сделала дома, и с голодом вгрызаюсь в них.

Поев, убираю за собой и откидываюсь на спинку дивана, чтобы немного отдохнуть.

Я знала, что физическая работа – это непросто, но никогда не думала, что бедным женщинам в магазинах приходится выполнять этот по истине титанический труд. И ведь они не просто сидят на кассе. Они сменяют друг друга, таскают наравне с мужчинами ящики, если грузчиков по близости не обнаруживается, раскладывают по морозильникам мороженное. От этого у меня кстати, сегодня сильно замерзли пальцы. И делают еще массу работы, которой не видно посетителям.

— Я не поняла, у нас что ввели тихий час? – кто—то грубо дергает меня за плечо, буквально вырывая из легкой дремы, в которую я, оказывается, провалилась.

Промаргиваюсь, ловя на себе издевательский взгляд одной из продавщиц.

Карина совсем чуть—чуть старше меня по возрасту, но выглядит гораздо более матерой.

— Спать у нас запрещено, вообще—то, новенькая.

— Я знаю, извини, – встаю так спешно, что у меня ненароком кружится голова.

Схватившись за стену, пытаюсь незаметно удержаться. Но незаметно не получается, и Карина закатывает глаза.

— Боже, понабирают черти кого, а нам потом за вас всю работу делай. Иди давай овощи помогай Ольге принимать.

По пути захожу в уборную и умываюсь прохладной водой.

Поднимаю взгляд в отражение, и замечаю, что в глазах у меня собрались слезы.

Подбородок дрожит, а горло распирает ком.

Я никогда в жизни не работала. Была любимой дочкой родителей, мечтала учиться, а потом стать переводчиком. Так ясно видела свое будущее, что совсем не ожидала такого кардинального переворота в жизни.

Не думала, что мне придется таскать тяжеленные ящики, а люди вокруг будут жестокими и грубыми.

Почему нельзя общаться вежливо? Почему обязательно хамить и оскорблять?

Так, не реви, Даша!

Приказываю себе, стирая скатившиеся по щекам слезы.

У тебя все получится. Только будь сильной.

Мне казалось, что раньше я и была такой. Только быть сильной, когда рядом родители, а в карманах деньги, гораздо проще, чем когда ты одна, и нужно искать средства на проживание.

Отдышавшись, еще раз обдаю лицо прохладной водой и только после этого направляюсь искать Ольгу.

— Вот ты где, – говорит она, когда я прихожу на заднюю часть магазина. – проверяй количество ящиков.

Она вручает мне накладную, сама принимает вместе с грузчиками овощи, а я стараюсь внимательно перепроверять количество за ней.

— Одного не хватает, – указываю на мешки с редисом, количество которых отличается от того, что указана в документе.

— В смысле? – оборачивается Ольга. Пересчитывает их, – а и правда. Редис не довезли.

— Что значит не довезли? – гремит водитель фуры, считайте еще раз.

Они начинают препираться, я на всякий случай пересчитываю все снова, чтобы удостовериться в правильности.

А потом мне вдруг выпихивают в руки сетку с луком. Весит она килограмм десять, не меньше.