Данияр. Неудержимая страсть - Маргарита Светлова Страница 13

Сестра же… Смерть любимого разбила её сердце. А ещё она понимала, что ребёнок в руках вампиров станет оружием против её же сородичей, и его жизнь будет страшнее смерти. Сестра медленно угасала, а когда поняла, что её жизнь висит на волоске, — перегрызла себе запястья и умерла от потери крови.

Марту пленили с той же целью — сделать из нее «инкубатор» для будущих химер. Так началась их странная связь с Деей — девочкой, которая родилась в лаборатории. Где её учили терпеть боль, подавлять свои эмоции и собирались научить убивать оборотней.

К счастью, программа подготовки не была завершена.

Их освобождение пришло неожиданно. Три беглянки с засекреченного объекта — такие же недоделанные химеры — спасли их. С виду обычные девушки, но каждая — ходячее оружие.

Но свобода оказалась условной. Опасность подстерегала повсюду: вампиры хотели вернуть «собственность», а оборотни видели в химерах угрозу и уничтожали или заставляли спариваться с кем-то из стаи.

Поэтому девушки скрывались, искали себе подобных и освобождали их.

Но Дея была слишком юна для такой жизни. И Марта, когда-то присоединившаяся к стае «Чёрное пламя», забрала её с собой. Для всех девочка стала племянницей Марты, осиротевшей после трагической гибели сестры. Благодаря разработанному препарату Исты, никто из оборотней не мог в ней распознать химеру.

И хотя кровных уз между ними не было, Марта любила Дею как родную дочь.

* * *

Данияр тяжело ступал по дороге к дому, неся на руках бесчувственное тело Деи. Каждый вздох наполнял его её тонким ароматом, смешанным с запахом речной воды. Данияр сжимал Дею чуть сильнее, чем нужно было, как будто боялся, что она исчезнет, если он ослабит хватку.

— Держись, детка, — прошептал он так тихо, что даже его собственный слух едва уловил эти слова.

Губы сами сложились в горькую усмешку — как же ирония судьбы: он — бета стаи, сильный и невозмутимый — дрожал, как юнец, от простого прикосновения к ней. Где-то в глубине души его волк скулил, требуя одного — заявить свои права. А в голове звучал голос брата: «Ты знаешь, что это невозможно. Она человек…» Но разве это имело значение, когда её жизнь висела на волоске?

Марта, увидев Данияра с Деей на руках, замерла, ее глаза расширилисьот ужаса.

— Ты нашёл её? — подбежала она к бете. — Жива, — выдохнула. — Но что с ней?

— Она спит, — коротко ответил Данияр, избегая взгляда Марты. — Нам нужно внутрь, разговор есть.

Воздух стал тяжёлым, насыщенным невысказанными страхами. Марта побледнела, но быстро взяла себя в руки и, кивнув, направилась домой. Пока они шли, она молилась всем богам, чтобы Данияра не сказал, что он понял, кто на самом деле Дея. Если он догадался — это будет катастрофой.

Они вошли в дом, и Данияр огляделся, пытаясь найти подходящее место.

— Куда её положить? — спросил он.

Марта молча указала на комнату в конце коридора. Данияр бережно уложил Дею на кровать, поправил прядь волос на бледном лбу — жест, который тут же поймала зоркая Марта.

— Что случилось? — вцепилась она в спинку кровати так, что костяшки пальцев побелели.

Данияр глубоко вздохнул. Правда обожгла горло, как раскалённый металл:

— Она наглоталась воды, и у неё была серьёзная рана на голове. Я… дал ей свою кровь, а когда мой волк вытаскивал её, порвал кожу.

Марта отшатнулась, будто её ударили: