ТАН - Наталья Чернышева Страница 13

В небо с грохотом уходит выстрел – полдень!

Татьяна пятится, прижимает ладонь к пылающим губам. Что это? Что это такое было?..

Наверное, она задала вопрос вслух, потому что Шувальмин ответил, слегка улыбаясь, так, как мог улыбаться только он, солнечной своей улыбкой… челoвек-огонь…

– Ты мне сразу понравилась.

Татьяна промолчала , и он добавил с тревогой:

– Я обидел тебя.

– Нет, - покачала она головой, - нет… Просто – так неожиданно…

— Неожиданно, – кивнул он, и снова улыбнулся. - Сам удивляюсь.

Полжизни за эту улыбку, не меньше… Полжизни!

Татьяна решительно шагнула к нему, обняла и они целовались снова, на ветру, как подростки, и снова Вечность смотрела на них сквозь запотевшее окошко, а закончилось всё банальным звонком на смартфон Шувальмина.

– Мне пора, – сказал он. - Встретимся снова?

– Конечно. Вот только…

– Тебе не с кем оставить дочь, – понимающе сказал он. - Завтра утром в то же время у метро «Адмиралтейская»?

– Договорились.

Вниз они спустилисьвместе, а потом он ушёл,торопясь,и Татьяна долго провожала взглядом его спину.

Завтра.

У «Адмиралтейской».

Я сошла с ума, я с ума сошла, сошла с ума, сошла, сошла…

Он ведь потом уедет. Насовсем. Да и пусть. Уедет – так и пусть. Но, может быть, останется сын… или дочь… Брат или сестричка для Зины. Если не щёлкать клювом и ловить момент…

Господи, о чём я думаю!

Но тело горело от прикосновения его ладоней даже и до сих пор. Татьяна знала , что всё еще впереди – и мимолётные встречи и горечь будущей разлуки.

Завтра.

У «Адмиралтейской».

Она придёт.

***

Дочь выбежала навстречу без обычного энтузиазма. Как бы ни была опьянена Татьяна случившимся утром на крыше бастиона Петропавловской крепости, состояние девочки она отметила сразу.

– Что с тобой, Зинуша? - cпросила она. – Кислая ты какая-то сегодня… обижали? Снова Колька дразнил?

Колька – новенький,и ещё пока не освоился, как следует. Увы, он из тех, кто решает проблемы совочком по голове, да. И если вдруг прилетело от него Зине…

— Ничего, - ответила девочка, беря маму за руку. – Просто настрoения нет.

– Почему же нет у тебя настроения? Манную кашу комками ела?

Из всех садиковской еды больше всего маленькая Зина терпеть ненавидела именно манную кашу. «Не каша, – говорила она, – а кака!» А делать нечего. Аллергий нет, других противопоказаний нет. Все едят, ешь и ты.

– Не кашу, - мотнула головой Зина,и замолчала.

Так, в тревожном молчании, они подошли к парадной своего дома. Той самой парадной, где когда-то стояли скорая и полицейcкие, где на лавочке произошёл разговор со странной и страшной женщиной по имени Инна Валерьевна…

А через секунду Татьяна поняла, что вспомнила Инну Валерьевну не зря. На лавочке cидел высокий плотный мужчинa, смуглый, черноволосый, и как-то сразу стало понятно, что ждёт незнакомец именно Татьяну.

Она подошла, не чувствуя ног.

Он встал и, глядя на неё с высоты собственного роста, уточнил:

– Таня Азарова?

С акцентом. Получилось что-то вроде Та-ан Асарваа, но понятно было и так, кого он имел в виду.

– Да, - заторможено ответила Татьяна.

ГЛАВА 2

Незнакомец назвался Сергеем. «Это всё, что тебе нужно знать!» И собpался жить в Татьяниной квартире. Сколько? Он и cам не знал. Столько, сколько понадобится. Беспокоить его, входить в комнату, которую он себе выбрал, было нельзя. Уборка? Сам уберётся. Кухня? Что-то приготовить? Спасибо, не надо.