Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть] - Яна Смолина Страница 13

— В таком случае покажите им планы продаж.

— Что?

— Ну, набросайте план работы на ближайшее время и укажите выгоду для города от деятельности вашей, то есть, нашей фабрики. Если они оценят перспективы налоговых отчислений в бюджет от её деятельности, то согласятся. Возможно, даже сделают управляющим вас, минуя моё посредничество.

Довольная своим планом, я сама не заметила, что уже несколько минут расхаживаю из угла в угол, размахивая руками. Когда же я закончила свою речь и остановилась, Мартин Аньоло медленно осел в кресло и, не переставая удивлённо моргать, спросил:

— Откуда вам всё это известно, Марлен? Вы что, изучали работу фабрики?

Поняв, что немного переборщила с демонстрацией познаний, я неловко почесала кудрявый затылок и поспешила оправдаться.

— Я иногда слышала разговоры мужа, и как-то так оно само в голове отложилось.

Вернув своему лицу привычное сдержанное выражение, Мартин упёр локти в зелёное сукно и тяжело вздохнул.

— Как бы то ни было, сеньора Салес, — проговорил он, наконец, — всё это бесполезная трата времени. У фабрики нет денег, сплошные долги. Нам не на что покупать материалы, нечем платить рабочим. Остаются только самые стойкие или те, кому некуда идти. Из постоянных швей у нас сейчас одна Долли, которая шьёт из рук вон плохо, потому что почти ничего не видит.

Я мысленно посочувствовала этой самой Долли, её стремлению быть полезной и не становиться обузой для своих близких.

— Сколько нужно денег? — спросила я?

— Четыреста тысяч сентимо. И это без учёта аренды склада готовой продукции.

— Мы найдём деньги, Мартин, — твёрдо заявила я. — Предоставьте это мне.

Глава 7

Решено было наведаться на фабрику в ближайшее время, а потому, не дожидаясь обеда, мы с Мартином забрались в экипаж и покатили к пункту назначения.

Во время пути я старалась не слишком выказывать любопытство, поглядывая из окна. Но всё же в какой-то момент не смогла устоять и высунула голову, наблюдая за уличными артистами на ярмарочной площади.

Я никогда не бывала за границей, но, опираясь на книги, фильмы и картины известных художников, имела смутное представление о Средиземноморье. Всё в Тальдаро напоминало этот регион. Черноволосые, смуглые крестьянки с корзинами винограда, стройные, загорелые юноши, поджарые старики, дети с чертовщинкой в игривых глазках, перетянутые меж окон узких улиц верёвки с бельём и кварталы в цвету, живописно уходящие вниз, к побережью.

Испания? Италия? Или нечто среднее, что возникло в переплетении струн времени, в параллельной реальности, о которой никто и никогда не узнает. Но ведь меня допустили к ней, выдав шанс прожить вторую жизнь. Вот только понять бы, зачем.

Повезло ли мне оказаться здесь или на мою долю выпал тяжёлый крест, ещё предстояло узнать. А пока я смотрела на танцующих уличных артистов и в ритм их нехитрой музыки постукивала каблуком туфли.

— И всё-таки я вас не узнаю́, Марлен, — услышала я насмешливый голос Аньоло. — Вы переменились, и, честно вам скажу, это радует меня.

Я опомнилась.

Отпрянув от окна, попыталась вернуть лицу благочестивое спокойствие типичной светской дамы.

— Я просто устала, Мартин, — проговорила как можно более искренне. Но отчасти это было правдой. — Прошлое, каким бы тяжёлым оно ни было, не должно нас угнетать. Жизнь продолжается.