Развод в 45. Второй шанс - Аврора Сазонова Страница 13

Медленно оглядываю пространство, которое теперь называется моим домом. Комната выглядит ещё хуже при дневном свете, безжалостно просвечивающем каждый изъян. Солнце пробивается сквозь грязные окна, покрытые разводами и пылью, жёлтыми полосами, похожими на обвинительные пальцы, указывающие на каждую трещину на стенах, на каждое пятно на потолке, на каждый признак запустения и разрухи.

Достаю телефон из кармана. Пишу Кристине, стараясь чтобы пальцы не дрожали:

“Переехала. Навещать не нужно, хочу все прибрать.”

Ответ приходит почти мгновенно, через каких-то тридцать секунд:

“Еду прямо сейчас, мамочка. Скинь адрес.”

Ничего не поделать. Глубоко вздыхаю и присылаю ответ. Начинаю методично разбирать коробки, пытаясь занять руки и не думать о том, где я нахожусь. Развешиваю одежду в покосившийся шкаф без дверцы, и каждая вешалка протестующе скрипит. Расставляю посуду на кухне размером с кладовку, где едва помещается один человек. Раскладываю постельное бельё на продавленный диван, пружины которого угрожающе торчат сквозь изношенную обивку.

За окном пьяные мужикиначинают орать песни, фальшивя на каждой ноте. Бутылка разбивается о землю с громким звоном, осколки звенят. Раздаётся громкий пьяный смех, переходящий в кашель.

Резко вздрагиваю от неожиданности, хотя понимаю что это теперь моя повседневность. Подхожу к окну медленными шагами. Задёргиваю тонкую потасканную выцветшую штору. Помогает мало, голоса слышны так же отчетливо, словно эти люди стоят прямо в комнате.

Раздается настойчивый стук в дверь, заставляющий меня подпрыгнуть. Открываю, и на пороге стоит Кристина с большим пакетом в руках, лицо её раскраснелось от быстрой ходьбы. За её спиной маячит Артём с коробками, загораживая собой узкий тёмный коридор.

Дочь входит решительно, но через секунду замирает как вкопанная. Медленно оглядывается вокруг, и я вижу как расширяются её глаза от ужаса. Лицо бледнеет на глазах, теряя здоровый румянец, становясь почти прозрачным.

– Мама... – шёпот застревает у неё в горле, словно кто-то душит её. – Это... здесь ты будешь жить? В этом месте?

Торопливо выпрямляю плечи, пытаясь выглядеть увереннее чем чувствую себя. Стараюсь улыбнуться, но получается жалкая гримаса:

– Временно, доченька, всего лишь временно. Пока не найду нормальную работу с достойной зарплатой. Потом обязательно сниму что-то получше, в приличном районе.

Кристина медленно проходит по комнате, словно в трансе. Осторожно проводит рукой по облезлой стене, и на пальцах остаются частички старой краски. Поднимает голову, смотрит на потолок с желтыми разводами от протечек, которые расползаются как болезнь. Переводит взгляд на провисший диван, на окно, за которым продолжают громко материться пьяницы, перебивая друг друга.

Медленно разворачивается ко мне, и глаза её наполняются слезами, которые она отчаянно пытается сдержать.

– Мамочка, – голос ломается на полуслове, срывается. – Ты не можешь здесь жить, не имеешь права так себя калечить. Это... это настоящие трущобы, худшие из тех что я видела. Посмотри на эти стены, на этот ужасный потолок, на этих людей за окном...

Быстро подхожу к ней, стараясь не показать собственное отчаяние. Крепко обнимаю, прижимая к себе:

– Всё хорошо, солнышко моё, всё обязательно будет хорошо. Я справлюсь с этим, я сильная. Это просто квартира, временное пристанище, не больше.