Измена. Вычеркнуть любовь - Ася Исай Страница 13

Крошечные платьица, розовые и белые. Мягкие игрушки: зайцы, мишки, единорог с серебряным рогом. Конверт на выписку, расшитый жемчугом. Кроватка, коляска, стульчик длякормления.

И записка: «Для моей будущей крестницы. Скоро приеду обнять вас обеих. Л.»

Боже, за какие заслуги ты мне дал человека, который так заботится обо мне.

Раскладываю вещи на диване и не могу насмотреться. Это реально. Это правда происходит. У меня будет дочь!

Кладу руку на живот — он уже заметно округлился. Пять месяцев. Ещё четыре, и я смогу подержать свою малышку на руках.

— Привет, — стучу пальцем по животу. — Ты даже не представляешь, как я тебя жду.

Она отвечает лёгким толчком изнутри, и я замираю. Первый раз. Первый раз я почувствовала её движение. Слёзы снова наворачиваются на глаза, но это хорошие слёзы. Слёзы счастья.

Но как всегда в жизни, как только ты находишь тот самый баланс, все рушится к чертям.

Укладываясь спать, обнимая плюшевого зайца, слышу непонятный стук в окно. Волоски на теле становятся дыбом от страха, потому что комната моя на втором этаже. Но все же решаюсь подойти к окну, чтобы проверить.

Виктор.

Стоит у ворот и что-то кричит. Но у меня такой прекрасный стеклопакет, что его совершенно не слышно, а вот камушки бросает он метко…

Открываю окно, чтобы отослать его на небо за звездочкой, но понимаю, что его ор разносится на всю деревню.

— Танюха-а-а-а, выходи-и-и! — завывает отчаянно.

Позориться перед Луизой не хочется, поэтому натягиваю халат и спускаюсь вниз.

— Виктор! Прекрати орать, сейчас всех соседей разбудишь! — говорю, не открывая ворот.

— Ты дверку открой. Поговорить нужно, — произносит с трудом.

Боже, да он в дупель пьян.

Глава 8

— Таня! Выйди ко мне! Нам нужно поговорить!

Продолжает, заплетающимся языком выкрикивая мое имя. Сейчас проснется весь поселок.

Он стоит у ворот, покачиваясь, вцепившись в металлические прутья. Даже в свете фонаря видно, что он небрит, помят. Рубашка расстегнута, пиджак съехал с одного плеча.

— Я не уйду! Слышишь? Буду стоять здесь всю ночь!

В соседнем доме загорается свет. Потом еще в одном. Мне становится дурно — не от токсикоза, от страха и стыда.

— Уходи, Виктор, — голос предательски дрожит. — Уходи, пока я полицию не вызвала.

— Полицию? — он горько смеется. — Ты вызовешь полицию? Я что, преступник? Я просто хочу поговорить со своей женой.

— Женой. Ничего себе ты слова какие вспомнил. Виктор, пожалуйста, уходи. Людей уже разбудил! В окна смотрят…

— Пусть смотрят! Мне плевать! Открой ворота, Таня. Открой, или я их выломаю!

Он дергает створки с такой силой, что металл жалобно скрипит. Я понимаю, что он не уйдет. В его пьяном упрямстве он способен на что угодно. С тяжелым вздохом отодвигаю засов.

Ворота распахиваются, и мы стоим друг напротив друга. Первый раз за полгода. Он похудел, под глазами темные круги. Но все такой же красивый — высокий, широкоплечий, с этой своей небрежной щетиной. Сердце предательски сжимается.

— Как ты меня нашел? — складываю руки в карманы и натягиваю халат “домиком”. Живот уже большой, но вдруг не заметит?

— Пацан патлатый… На кафедре твоей. Очень болтливый.

Костин. И тут без него не обошлось. Конечно, он не смог сдержать язык за зубами.

— Что хотел? Мог по телефону все сказать.

— Ты трубку не берешь.